Книга Молия, страница 20 – Маргарита Серрон

— Только так и никак больше. Равные доли у всех. Или я выхожу из игры.

— А это значит, — Моля продолжила уже другим тоном — что мы признаем твои заслуги, но на компромисс не пойдем, и твоей жадности прорости и дать корни не позволим. Все, я высказалась. Феликс Владимирович раскраснелся, понемногу сдавая позиции. Сам он, конечно, не отважится бы поехать в экспедицию, но ему так не хотелось делиться деньгами.

— Филин, всех денег не заработаешь, не будь жлобом, ты же хороший человек. Ты же сам всегда нас на путь истинный наставлял, идеи нам высокие проповедовал, цели ставил. Сколько раз мы из-за тебя государству сдавали артефакты, а ведь могли в простых мародёров превратиться, черных копателей, но ты нам не давал, — Макс обнял совсем расчувствовавшегося профессора, — Филин, ты же наша нравственность и наша совесть. Когда не думаешь о деньгах.

Макс Говорил правду, Феликс действительно делал все их походы крестовыми, на великих идеях держалось их общество любителей исторических артефактов. Все то, что они находили, они отдавали музеям, институтам и все благодаря профессору. Ну, кроме случаев, таких, как сейчас, когда появлялся заказчик с конкретным заказом и большими деньгами. Но вот именно в такие моменты Филю и переклинивало. Деньги ему застилали глаза.

— Ну ладно, я согласен, что без меня вы бы совсем пропали и пропадете, здесь талант нужен, — профессор сменил гнев на милость, а жадность на голый расчет, по которому выходило, что никто ему не уступит свою долю, поэтому нужно было смириться с равноценными компаньонами, но он бы ночь не спал, если бы не попытался пободаться за деньги.

— Я — мозг нашей кампании. Но если быть честным, то без тебя, Макс, я бы не отправился к черту на рога. Ты же как стена, наша защита, что мы с Молькой без твоей силы? Так, историки, филологи-теоретики, книжные черви, которым надоели кабинетные стены. Сколько же раз ты нас спасал? Не сосчитать. А сколько ты всего копал, поднимал, двигал, выдалбливал, носил? Ой, Максик, как вспомню… Мы бы не добрались не до одного артефакта без тебя. Так бы и ходили вокруг да около, да облизывались.

— Конечно, читать книги на диване, а потом устраивать дискуссии на научные темы и брызгать умными словами, может каждый, а вот когда нужно поработать мышцами — что-то нет желающих.

Макс улыбнулся, каждый раз он предлагал перед походами сходить друзьям в тренажерный зал или хотя бы посетить скалодром. Нет, не хотят, говорят, это не их конек. Просто лентяи, не хотят трудиться, тело напрягать. Им, видите ли, трудно. А потом ноют в походах, что устали, что все болит и отваливается.

— Мы бы поработали, если бы у нас с Молечкой эти самые мышцы, которых у тебя в избытке, имелись, но так уж случилось, что мы головой больше работаем, чем другими местами, да и слава Богу, без наших знаний ты бы тоже далеко не продвинулся. Мы тебя дополняем.

— Хм, каюсь, иногда вы попадаете в точку. Но знания — это лишь представления, они не заменят реальных людей рядом. Моля, не обижайся, хочешь колдуй, хочешь-нет, я все равно не верю в твои чудачества. Ты правильно сказала, вся эта хрень не для меня, потому что я из другого теста слеплен, из реального, — Макс обнял по-дружески девушку, — но без тебя поход не поход, ты как мост между мной и Филином, уравновешиваешь нас, что ли. Гибкость в тебе есть и смекалка. И не бесишь ты меня, как другие бабы. Вернее бесишь, но не все время. Да и башка у тебя светлая, вон сколько всего знаешь, мне даже один язык не осилить за всю жизнь.