Книга Бывшие. Хочу тебя себе, страница 74 – Ева Стоун

— А как ты это понял? – не знаю, откуда у меня берутся силы на то, чтобы говорить.

— Мама, я же не маленький, - разводит руками он.

— Не маленький, - повторяю с улыбкой. – И всё-таки?

— Ну, у тебя никогда не было друзей мужчин. И у нас, - он показывает на Демида, который взгляда не сводит с него взгляда, - одинаковый цвет глаз. А ещё родинка на правой щеке.

— Ты прав, Кирюш, - я киваю в ответ на его слова и на секунду закрываю лицо ладонями, испытывая облегчение. – И как ты себя чувствуешь теперь, когда у тебя есть не только мама с бабушкой, но и папа?

Он кладёт в строну карандаш и играючи постукивает пальцем по подбородку, будто размышляет.

— Наверное, рад, - с улыбкой говорит он.

— Наверное? – спокойно интересуется Демид, и переводит внимание Кирилла на себя. – Я вот очень рад, что теперь у меня есть ты.

— А вы с мамой теперь помиритесь? – озадаченно спрашивает сын. – Она очень красивая.

— Аргумент, - согласно кивает Адаров и украдкой смотрит на меня потемневшим взглядом. – Действительно, очень красивая.

— И умная, - добавляет Кирилл, чем заставляет меня прыснуть.

— Ещё бы, - Демид соглашается, - ты, наверное, в неё.

А вот это он льстит. Я хоть и неглупая, но аналитический и чисто мужской ум Кириллу достался точно от отца.

— Давайте пить чай! – отошедшая от шока мама расставляет кружки, в центре стола помещает большую тарелку с печеньем и наливает всем чая.

Я-то понимаю, что и крошки в рот положить не смогу. Зато мужская половина нашей компании бордо уплетает угощения, снова говоря на свои темы.

Не перестаю удивляться тому, как быстро они нашли общий язык. В разговорах про книжки, игры и школу проходит где-то час. Маме приходится отлучиться, потому что к калитке подошла соседка.

Возвратившись, она зовёт Кирилла.

— Внучок, там у бабы Шуры котилась её Василиса, представляешь?

— Ого!

— Шесть котят. Это рыжий Васька наш бездомный постарался, два котёнка тоже рыжие-рыжие.

— Шесть? Мама, давай возьмём одного? Рыжего! Пожалуйста!

— Ой, ты меня прям застал врасплох, - честно признаюсь. – Питомец – это ответственность. Котёнок будет плакать по ночам, просится на горшок, который кому-то надо будет чистить.

— Значит, котёнка мне нельзя? – повесил нос Кирилл.

— Думаю, твоя мама имеет в виду то, что на принятие таких важных решений требуется время. – Поддерживает меня Демид. - И правильно делает.

— Ясно. Можно мне с бабушкой к бабе Шуре сходить на котят посмотреть?

— Конечно, можно, что ты спрашиваешь! - оживляется мама. – Обувайся давай и пойдём.

— Мам, пока меня не будет, покажи папе мою комнату и дипломы.

— Хорошо, - целую его в макушки и провожаю.

А когда запираю за ними дверь, кожей ощущаю на себе прожигающий взгляд. Разворачиваюсь и иду к лестнице, ведущей на второй этаж.

Адаров молча следует за мной. По просьбе Кирилла я показываю ему грамоты из садика и подготовки, а также лучшие, по мнению самого же Кирилла, рисунки и поделки.

Демиду интересно всё. Пока он изучает жизнь своего сына через его творчество, я стою в стороне полностью поглощённая мыслями.

И не сразу слышу, как он зовёт меня по имени.

— М? – переспрашиваю я. – Прости, задумалась.

— Я хочу на тебя злиться, Нэлли, - он подходит ко мне. Близко-близко. И не как отец моего сына, а как мужчина. Сшибая меня с ног своей внутренней силой и яростью. Давя животной сексуальностью.