Книга Развод. (не)фиктивная любовь, страница 29 – Ева Стоун

Причём какой. По силе ничем не уступающий взгляду Артура в лесу. Если глубоко больной человек может смотреть на тебя с такой силой, то его внутренней энергии можно только позавидовать.

Грозового-старшего подводит больное тело, но никак не разум.

Ласково поговорив с Сарой, он отпускает её и подзывает к своей постели меня. Артур выводит дочь за двери, проводив меня долгим взглядом. Мол, если что он рядом.

— Марьяна, подойди ко мне, — слабой рукой свёкор подзывает меня, и я подчиняюсь.

В это мгновение собственные проблемы кажутся какими-то мелочными — ведь пока ты жив, можно исправить всё. Ну или почти всё.

— Я…

— Ничего не говори мне, дочка, — свёкор прикрывает веки. — Говорить буду я. Скажу коротко.

Его губы дрожат, как у столетнего старика, он медленно и шумно дышит.

— Бумаги в сейфе. Код от замка — день рождения Сары. Прости меня.

Похороны Грозового-старшего и траур повлияли на меня сильнее, чем я думала. Какой бы ни была моя с ним история — умер больной, немощный старик.

И, возможно, это прозвучит старомодно — но я верю в уважение к старшим (воспитана так), особенно к тем, кто прожил долгую жизнь и ушёл в почтенном возрасте.

И вот пока я слонялась за Артуром словно тень — ведь статус жены обязывал — он, несмотря на то что тяжёлая потеря легла именно на его плечи, вёл себя как подобает.

Не подберу лучшего сравнения. Он организовал всё от и до и сделал это качественно, отдав усопшему отцу должное уважение.

Правда, вместе с произошедшим он окончательно лишился сна. Я знала об этом, потому что всю ночь он вертелся в постели, окружающие могли это заметить по залёгшим под глазами чёрным кругам.

Сегодня мы находимся в доме покойного свёкра. Артур попросил меня вместе с ним собрать некоторые вещи, а я настолько растерялась от его предложения, что даже не помню, зачем именно мы здесь.

— Держи, — протягиваю ему сэндвич, на который он смотрит без малейшего интереса. — Я знаю, что ты ничего не ел. Причём давно.

Ещё дома я быстро собрала нам еды с собой.

— Спасибо, Марьяна, — мазнув по мне незаинтересованным взглядом, он отворачивается обратно к рабочему столу своего отца. — Я не голоден.

— Верю. Но поесть надо, даже если ты будешь делать это через силу, — не отстаю.

— Что ты делаешь? — устало спрашивает он и трёт красные от отсутствия сна на протяжении нескольких дней глаза

— Отрабатываю зарплату жены, — не знаю, что толкает меня на эту шутку.

И она оказывается удачной, потому что вызывает не только мой тихий смех, но и призрак улыбки на губах Грозового.

— И ещё: я хотела сказать спасибо, — втягиваю воздух, что кажется морозным, потому что я никогда и ни за что не благодарю мужа.

На похоронах ко мне через толпу подошёл Молчанов. Артур молча заслонил меня собой, так и не дав отцу со мной заговорить. А тот хотел, я видела, какой взгляд он бросил на Грозового, когда тот задвинул меня себе за спину, а потом опекающе приобнял.

Я запомнила этот его поступок с благодарностью, правда, так и не поняла, как его интерпретировать.

— За то, что не дал Молчанову подойти ко мне.

Когда я говорю это, лицо Артура немного разглаживается, словно ему приятно слышать мои слова. Но я от этих мыслей моментально отмахиваюсь.

— Ты планируешь дальше с ним общаться? — глядя на меня внимательным взглядом исподлобья, спрашивает Артур.