Книга Оглушающая тишина, страница 10 – Наталья Малышева

— Это еще почему? — удивился Бароне.

— Потому что ты и без этого хорош... — Абсолютно спокойным и ровным голосом сказала девушка. — И самодостаточен... Я чувствую в тебе сильный дух, несгибаемую волю... Я чувствую в тебе победителя. Наверное поэтому у меня и возникает это непреодолимое желание поддеть тебя, пока есть такая возможность... Я чувствую, что если ты действительно захочешь... если ты действительно захочешь, то вне всякого сомнения однажды победишь меня...

Некоторое время они сидели молча. Эстер любовалась видом за окном, а Пьеро изучал ее профиль, четко вычерченный мягким солнечным светом на фоне темной стены. Наконец, им принесли заказ, но молодые люди не спешили дегустировать на вид совершенно фантастические канноли.

— Эстер, — решился вдруг Бароне задать вопрос, не дававший ему покоя.

— М?

— Как ты догадалась, что мое желание пригласить тебя на свидание было гораздо сильнее желания сделать новую татуировку?

— Это элементарно, — пожала плечами девушка, а потом пояснила. — Ты придумал самый нелепый повод для нашей новой встречи, при этом сам был абсолютно убежден, что со стороны он должен выглядеть вполне нормальным. Так может показаться лишь человеку, по уши увлеченному некой идеей... Я бы вряд ли когда ответила на вопрос почему именно я и именно сейчас, но то, что ты примчал ранним субботним утром не ради татуировки, по-моему — это ясно как день... Прости, я не смогу объяснит понятенее... Наверное, это что-то из разряда женской интуиции.

— Мне кажется, я сам еще до конца не знаю ответ на вопрос почему именно ты и именно сейчас, — Пьеро задумчиво водил кончиком пальца по краешку чашки с горячим кофе.

— Это хорошо, — мягкая улыбка на секунду еще сильнее осветила лицо девушки. Бароне вопросительно взглнул на нее, и Эстер пришлось в очередной раз пояснять свою мысль. — Значит, это что-то настоящее. Не могу подобрать верных слов, — вдруг смутилась девушка. — Но когда ты сам не понимаешь, что именно за внутренний двигатель заставляет тебя совершать в некотором роде малость безумные поступки... Определенно, за дело взялось твое сердце.

— Ты так спокойно об этом говоришь, — удивился Пьеро, абсолютно не привыкший вести с девушками подобные диалоги. Да и вообще, до недавних пор все общение с девушками у Бароне сводилось отнюдь не к разговорам.

— Я говорю спокойно лишь потому, что в настоящий момент рассуждаю умом, а не сердцем. Подозреваю, что если за дело возьмется мое сердце, мир услышит столько волнительной чуши, сколько ему еще не доводилось слышать.

— Сжалься уже на до мной! Неужели я тебе ну хоть самую малость не симпатичен? — Простонал Бароне.

— С чего ты это взял?

— Сама же сейчас сказала, что твое сердце молчит.

— Аааах... Ну, да... В каком-то смысле ты прав... Но нет. Ты нравишься мне, иначе глупо было бы тащить тебя сюда. Просто сейчас ты интересуешь меня не как мужчина, а скорее как... хм... лабораторная по психологии, — засмеялась Эстер. — Ну, прости. Но мне действительно очень нравится, скажем так, читать тебя. И, надо признать, я поражена твоей силе характера. Другой бы давным давно сбежал... А ты — нет... Словно и я для тебя — лабораторная по психологии, — и девушка вновь улыбнулась, а затем, наконец, принялась за канноли. Пьеро последовал ее примеру, и на пару минут за их столиком вновь воцарилось молчание. Каждый думал о чем-то своем, изредка встречаясь загадочным взглядом с собеседником.