Книга След бури, страница 94 – Елена Счастная

День обещал быть ясным.

След медведя уводил вдоль торфяника дальше от людских дорог, петлял и путал. То и дело косолапый принимался идти задом наперёд, чтобы ещё больше сбить возможных охотников с пути. Тогда приходилось останавливаться и долго ходить кругами, чтобы разобраться в уловках хитроумного зверя. Парни, вооружённые рогатинами и луками поначалу хмурились: не очень-то им нравилась затея Хальвдана, но погоня раззадорила их, и скоро они, подобно стае лаек, азартно раздувая ноздри, спешили за ним, позабыв обо всём.

Насколько сложно будет отыскать косолапого, зависело от многого, а больше всего от того, как сильно его спугнули, и кто, медведь или медведица, встретился тогда кметям. Коль медведь, то и найти его проще: он не станет сооружать мудрёную берлогу. Зароется под какую-никакую корчажину, а то и вовсе к сосне привалится, чтобы снегом занесло. А вот медведица, дабы детёнышей уберечь, расстарается сильнее. К тому ж растревоженный зверь может уйти далеко, и потратить на охоту придётся гораздо больше, чем день.

Когда солнце уже поднялось до самых верхушек елей, кое-как проходимый лес сменился дремучим ломным местом. Тут уж пришлось смотреть под ноги не столько для того, чтобы не упустить след, сколько чтобы не покалечиться. Иначе всей охоте конец. Вереги пыхтели, перебираясь через поваленные ели, застревали в глубоком снегу едва не по пояс, проваливались в трухлявые пни и стволы, но клясть Хозяина, по чью душу все здесь и оказались, никто не спешил. Так можно и на лютую обиду нарваться, а там весь день насмарку.

Когда все вымотались и взмокли, хоть выжимай, пришлось остановиться на короткий привал. Только Хальвдан, как заговоренный, всё бродил в окрестностях, высматривая, куда медведь двинулся дальше. Ещё до того, как вереги покончили с сухарями и копчёной свининой, которые взяли в дорогу, он нашёл на соснах глубокие отметины от когтей, а вокруг — разворошенный мох. Стало быть, лёжка уже недалеко. Он приказал парням вести себя тише, чтобы не спугнуть зверя раньше времени.

Ватажники подобрались, спешно рассовали недоеденный завтрак по сумам и крепче перехватили оружие.

Верховая берлога обнаружилась всего-то в нескольких десятках саженей на юг от того места, где они остановились. Повезло, что медведь их не учуял и не услышал, а то могло бы обернуться бедой. На лёжку косолапый устроился под могучими корнями поваленной бурей ели. Долго не укладывался: наломал молодых деревьев, нагрёб веток и укрылся ими. За последний день его домишко успело слегка припорошить снегом.

Вагни, прижимая рогатину локтем к боку, обошёл берлогу, выискивая чело — оно чернело с южной стороны выворота ели. Сотник совершенно безмолвно, одним только жестом указал на него и встал чуть сбоку. Хальвдан остановился поодаль, но напротив выхода, тоже приготовив копьё. Стрельцы аккуратно вытоптали снег на своих местах и, обломав ветки, устроились кругом. Ещё один верег встал с севера от чела, чтобы перехватить зверя, если он решит уйти другим путём.

Плохо без лаек — с ними вспугнуть медведя было бы проще и быстрее. У только залёгшего в новую спячку зверя терпения немного. Но где ж взять охотничьих собак в военном лагере? Придётся справляться так.

Вагни дождался, пока все соратники устроятся на положенных им местах, глянул на Хальвдана, молча испрашивая одобрения, и двинулся к берлоге. Прислушавшись к исходящему оттуда мерному сопению, перемешанному с редким покряхтыванием, он осторожно просунул наконечник рогатины в чело. Слегка размахнувшись, от души ткнул зверя, куда пришлось, а затем ещё и ещё. Древко копья дёрнулось в сторону, когда, видно, косолапый двинул по нему лапой. Но Вагни упорно продолжил тревожить медведя. Лоб его взмок от напряжения, а взгляд устремился только лишь на берлогу, чтобы не упустить любого шевеления веток. Остальные в ожидании тоже застыли, сжимая оружие. Тут самый храбрый запереживает, коль будет знать, что вот-вот на него выскочит разъярённый многопудовый зверь.