Книга След бури, страница 78 – Елена Счастная

Её, казалось бы, вдумчивое занятие не мешало краем глаза следить за тем, что Хальвдан будет делать дальше. Он, как и утром, выглядел необычно озабоченным и хмурым. Сначала воевода что-то сказал своим воинам, а затем громко обратился ко всем остальным:

— Прибытия ополчения из Елоги не предвидится. К завтрашнему утру сворачиваем лагерь и отправляемся прямиком к вельдам. Хватит прохлаждаться!

Млада лишь пару мгновений колебалась, стоит ли влезать, но всё же встала, оставив кольчугу на бревне, и поспешила за уходящим Хальвданом. Медведь походя схватил её за локоть.

— Лучше сейчас не тронь его.

— Тебе-то что? — она вырвалась.

Кметь сокрушённо покачал головой, но больше спорить не стал. Её упрямство всегда превосходило его.

— Постой, воевода! — Млада хотела удержать Хальвдана, если он вдруг сделает вид, что не услышал. Но тот обернулся сам.

Его взгляд хлестнул раздражением и острой, почти болезненной усталостью. А ведь и правда, не спал, поди, всю ночь.

— Ты ждёшь особого распоряжения?

— Нет. Что случилось с ополчением? — Млада остановилась слишком близко от верега и теперь смотрела на него снизу вверх. Как дитё на взрослого мужа. Пожалуй, это не добавит её требованию ответить солидности.

Хальвдан коротко оглядел её, поджав губы, и бросил, отворачиваясь:

— Они погибли.

Млада застыла, оглушённая простотой и безжалостностью его слов, глядя на широкую спину воеводы. Новая мысль о том, что Боги, которых Кирилл чтил и уваживал перед походом, в который раз отвернулись от него, не желала укладываться в голове. Пожалуй, прав он был, когда взбеленился от сказа Краснобая. Не будет ничего героического в бое с вельдами, только смерть одна. Но, несмотря на это, отступать никто не собирался. Потому как нет пути назад.

Кмети посматривали на Младу и шептались, но никто ничего не спрашивал — все, должно быть, и так всё поняли. А кто, может, и услышал. Медведь тоже не подошёл.

Становище свернули к вечеру. Планировалось продолжить путь до темноты и даже ночью, если придётся, затем разбить лагерь уже неподалёку от расположения вельдов, передохнуть и двинуться дальше налегке.

Перед отбытием к старосте тривичей отправили кметей с приказами от князя. Как и прежде, войску требовалось пополнение запасов. Даже решено было после сделать небольшой крюк и зайти в Яров дор: в Ракитке-то надолго снедью и кормом для лошадей не разживёшься. К тому же тела погибших в глуши воинов восточного ополчения следовало похоронить, как полагается, отдать им последнюю дань уважения. Негоже оставлять на поругание воронам. Стало быть, вырастет скоро неподалёку от деревни новый курган.

О том, чтобы справиться о дочери Земко напоследок, князь и думать забыл.

Пока суд да дело, подкрался и вечер, но, несмотря на это, воины без возражений окончили сборы и широкой вереницей двинулись вслед за отправленным вперёд сторожевым отрядом. Всеобщее молчание старшин и князя о судьбе Восточного ополчения никому не добавляло радости, хоть о том, что случилось, догадались уже все. Слухи-то гуляли по лагерю весь день. Но коли правитель сказал идти вперёд, все пойдут, и никто не возразит, если придётся сражаться с вельдами в меньшинстве. Знать, во власти и приказах владыки по-прежнему никто не сомневался. Раз уж он решил молчать насчет того, как именно погибло ополчение из Елоги, значит, так нужно. И по-прежнему решимость расправиться с вельдами не оставило войско.