Книга След бури, страница 42 – Елена Счастная

И правда, костёр, что ещё мгновение назад освещал путь далеко вперёд, скрылся за деревьями и кустами. Теперь со всех сторон подступила совсем уж непроглядная тьма. За незаметно наползшими облаками не виднелось луны и звёзд, и лишь едва можно было различить тёмные остовы сосен на фоне гладкого и белого, как рассыпанная по столу пекаря мука, снега. Нехорошо оказаться так, в чаще ночью. Особенно зимой. Когда затихают редкие птицы и почти не тревожит веток ветер — только будто сами по себе шумят в вышине древесные кроны. И знаешь, что не отыщется никакого людского жилья, возможно, на много вёрст окрест.

Но вот Скурата чиркнул огнивом один раз и другой. Кремень уронил наземь несколько мелких искр, и факел занялся ровным пламенем. Тут же потеплела ночь, отступило смутное дыхание безвестности, норовящее сковать сердце необъяснимой тревогой.

— Вот теперь и дальше можно идти, — кивнула Млада.

— Далеко он убёг, — медленно ощупывая под ногами снег, проговорил Скурата. — И главное, на кой?

Не ответив, Млада пошла дальше. Ей самой не нравилось странное поведение Волота, которое явственно читалось по его следам. И чем глубже они уходили в лес, тем путаней становились, а порой и вовсе не поддавались никакому разумению. Петляли среди деревьев, а время от времени возвращались назад. Как будто Млада и Скурата преследовали пьяного или слепого. Но уж никак не следопыта, которому едва не каждая ветка должна указывать верный путь.

То и дело приходилось поднимать голову к небу, чтобы различить на нём тусклое пятно луны, которое проступило, когда облака слегка рассеялись. Она ещё не поднялась высоко и путалась в сосновых ветках, но хотя бы направление указывала верно. А то ведь совсем скверно, если ещё и самим заплутать.

Заплечный мешок, не лишка-то нагруженный, всё больше оттягивал плечи, и ноги словно глубже застревали в снегу. Усталость целого дня пути, пусть и проведённого в седле, давала о себе знать. Млада тихо желала провалиться к бесам Волоту да и себе заодно: зря вызвалась его искать, пусть бродил бы здесь в одиночестве, дурная башка. И в то же время понимала, что по-другому поступить было нельзя. То и дело Скурата на всю округу окликал следопыта, но ни разу на это не последовало хотя бы призрачного ответа. Даже не шумела никакая лесная живность.

— Возвращаться надо, — пробормотал кметь, поглядывая на тускнеющий факел. — Ещё немного, и нас самих искать надобно будет. Если уж Волот заплутал, так нам чего в здешние дебри-то соваться?

— Ещё с версту пройдём и назад, — согласилась Млада. — Думается, за потерю следопыта нам здорово в лагере достанется. Стало быть, с утра снова искать надо.

— Не блуждать же без конца… Да и сама видишь, никому не нравится, что тут творится. Бесовщина какая-то.

— Ты бесовщину прибереги детишек своих пугать.

— Детишек… — хмыкнул Скурата. Словно что-то припомнив, он коротко улыбнулся, но, заметив взгляд Млады, кашлянул и отвернулся.

У него, как и у многих в дружине, ещё не было семьи, а уж тем более детей, которых можно пестовать и вразумлять. Не до того. Хоть тайные и не очень зазнобы в городе, а то и выселках, водились у большей части неженатых парней. Теперь, в походе, они, верно, гораздо острее почувствовали желание вернуться к тем, кого оставили дома. Тем более после первых трудностей пути.