Книга След бури, страница 141 – Елена Счастная

Как будто ничего и не было.

Зорена поднимали двое кметей. Он был почти без сознания, его голова безвольно болталась из стороны в сторону, а лицо больше напоминало миску рубленого мяса. Волхва уложили в сани, уже вновь поставленные на полозья. Ведана склонилась над ним, обливаясь слезами и причитая.

На другие сани уложили Рогла, и два отрока уже хлопотали над ним. Млада, высвободившись из рук Хальвдана, подошла и встала неподалёку, не решаясь помешать мальчишкам. Оказалось, волхв воткнул стрелу не в сердце Рогла, как привиделось издалека. Остриё вошло на ладонь выше, в плечо. Но всё равно сын жреца был без сознания, по лбу и щекам растеклась бледность, и дышал он едва заметно, хоть и не успел потерять много крови.

— Долго с ним не возитесь, — распорядился Хальвдан. — Стрелу пока не вынимайте. Надо доехать до Беглицы. Отправитесь вперёд дружины. Пойдёте к старосте.

Отроки переглянулись и одновременно кивнули. Собирались они недолго: захватив нужные снадобья, скоро погрузились в сани и, звонко подгоняя мерина, исчезли за поворотом тропы.

И тут пронзил тишину новый возглас:

— Брамир! Он убил Брамира.

Юрско, тараща глаза, стоял над телом мальчишки в растерянности, не зная, что и делать. И куда только подевалась его постоянная самоуверенность? Млада подошла к нему вместе с парой кметей и взглянула на внука старосты. Он умирал в муках, от удушья. На его шее виднелся тёмный след от большой ладони, чёрные прожилки почти добрались до лица. Лук, которым он, видно, пытался защищаться, был сломан, и стрелы из резного тула рассыпались по земле. Вот, у кого Зорен их отнял. Как будто знал, кто помог Роглу в попытке убить его.

— Положите парня в те сани. Отправим его в Излом, как доберёмся до деревни, — мрачно распорядился подоспевший сотник Варей. — Проклятье, что за напасть?

Кто-то из кметей поднял Брамира на руки и унёс прочь. Вокруг разлилось и вовсе скорбное молчание. Дружинники ещё немного провозились, восстанавливая порядок в своих рядах и приходя в себя после внезапного безумия, охватившего всех. И двинулись дальше, уже не радуясь внезапному весеннему теплу и скорой передышке подле Беглицы. Будто по-прежнему попятам за войском следовал дух никому непонятного колдовства. Кмети недобро поглядывали на распластавшегося в санях Зорена, которого кое-как отмыли от его же крови, и переговаривались между собой.

До слуха доносились предложения избавиться от волхва, приносящего только несчастья, и возмущения тем, что князь решил оставить его в живых. Хальвдан, будто бы чувствуя их настроение, ехал неподалёку, оставив во главе дружины Кирилла и Бажана. А может, он не хотел оставлять Младу одну близко от Зорена.

Она уже и сама поняла, что не стоило накидываться на жреца. И убив его сейчас, она сделала бы только хуже. Но по телу до сих пор тяжёлыми валками прокатывалось желание расправиться с ним, разодрать в клочья. Уничтожить само воспоминание о нём. Поэтому боль в костяшках правой кисти казалась даже приятной.

Ничего, по прибытии в Кирият она доберётся до Зорена. Воздаст ему за всё, что он сделал. И, если надо, встанет вместо ката, когда Кирилл прикажет казнить волхва.

А пока пусть зализывает раны. Зажить полностью они всё равно не успеют.

Сани, запряжённые пегим тяжеловозом, пронеслись мимо по вытоптанной тропе. Паутина теней и бликов полуденного солнца пробегалась по спинам отроков, приглядывавших за раненым Роглом. Громким гиканьем один из них подогнал мерина, и сани рванулись вперёд, растворились в оплывающей, словно лицо стареющего человека, дали. Кирилл вывел своего коня из сугроба, куда пришлось зайти, чтобы пропустить повозку, и отряхнул налипший на штанины снег. Асташ громко бранился позади, силясь совладать с ещё не очухавшейся после всеобщего безумия кобылой, а та безжалостно таскала его вдоль дороги, пытаясь стряхнуть руки с повода.