Книга След бури, страница 100 – Елена Счастная

— На удачу, — слегка ухмыляясь, проговорил он охрипшим голосом.

Среди ватажников прокатился одобрительный гул. Никого выходка воеводы, как известно, дюже охочего до женских ласк, не удивила. Парни передавали рассказ о случившемся на дальние ряды, откуда воины ничего не разглядели, и насмешливо посматривали на Младу, ожидая её ответа на этакую невиданную дерзость. Ведь никогда раньше она не стерпела бы подобного с собой обращения. Но Млада растерянно смотрела на Хальвдана и не способна была ни разразиться возмущением, ни отвесить очередную пощёчину, на которую он, признаться, рассчитывал в первую очередь.

Только Медведь побагровел, сжав кулаки, но и он не сказал ни слова. Хальвдан даже не взглянул на него. Пусть ярится — будет злее в бою.

Он развернулся и пошёл прочь. Теперь Валькириям непросто будет забрать его в Сияющий чертог. За свою жизнь он поборется.

— Ты хоть сказала бы ему чего, — буркнул Медведь за спиной, когда Хальвдан вернулся к своему отряду. — Уж думал, что хоть ты ему не поддашься, коль он захочет…

— Чего захочет? — Млада резко обернулась. — Воевода на дух меня не переносит. А уж если потешиться захотел и других потешить сейчас, то и ладно. Оно не во вред.

— А мне бы по роже заехала…

— Заехала бы. Потому что уговорились мы с тобой обо всём. А воевода… — Млада помолчала. — На смерть они идут. Ради всех нас.

Больше она не нашлась, что сказать кметю — нечего. И хорошо бы как можно скорее отринуть мысли о поцелуе воеводы. Хоть казалось, до сих пор горит он на губах. Ясно ведь: не будь впереди боя с колдовскими тварями жреца, верег и не подошёл бы. А может, ритуал берсерков так ему голову набекрень скрутил. И коль вернётся он в целости — всё станет, как прежде. Они ж с Хальвданом, словно две сторожевые собаки в соседних дворах: то и дело переругиваются, давно уж без злобы, по привычке, а никто уступать не желает. И конца и края этому не видать. Один нелепый поцелуй напоказ ничего не изменит. Если кому-то от этого хоть на миг стало легче и помогло унять напряжение — то и Боги с ним.

Отряд верегов давно уже пропал среди лохматых елей, а кмети всё смотрели им вслед, и на лице каждого было особое выражение: смесь сожаления и надежды. Знали все, что северяне добровольно обрекли себя на самую трудную схватку, но чаяли, что волшебная сила поможет им и они всё же вернутся без больших потерь.

Оживление в рядах воинов, которое вызвал Хальвдан своим неожиданным поступком, быстро сошло на нет. Ратники перестали коситься на Младу, похохатывать над ней — да и сотники не позволили излишне долгого веселья. Пора выдвигаться.

Сторожевой отряд вернулся ещё ночью с вестями, что вельды с места сходить не собираются, а уж сдаваться и подавно. Однако сами в сторону военного лагеря даже соглядатаев выслать не соизволили. Значит, в гости ждут.

Словно хозяева какие.

Вышата уверенно взялся за управление полком Левой руки. Перед тем как отправляться в путь, он ещё раз проехал мимо ватажников, отдал негромкие твёрдые распоряжения сотникам. Вся важность сегодняшнего сражения отражалась на его лице, залегала в складке между бровей и в линии сурово поджатых губ.

Как только он исчез из виду, Млада махнула рукой стоящему среди отроков Роглу, и тот настороженно заозирался. Но зря он опасался, что кто-то его остановит. Мальчишкам пока не было дела до вельдчонка: они во все глаза таращились на воинов из Новруча, будто у тех по две головы. А больше всего — на воеводу, который верхом на своём вороном коне выглядел и вовсе огромным, как живой валун. Даже всегда бдительный Брамир позабыл о своём обещании следить за Роглом и всё крутился неподалёку от Маха. В его глазах плескалось желание как подобает попрощаться с отцом, пожелать ему скорого возвращения в здравии. И в то же время он боялся вызвать его гнев слишком слабыми для княжеского отрока порывами.