Книга Отравленный исток, страница 59 – Елена Счастная

Поначалу Вархан старался представить своих гостей всем пришедшим, но скоро оставил это бесполезное дело. Всё равно и половина имён в голове не задерживалась, а потому, пытаясь спастись от его внимания, они разбрелись по разным углам.

Млада, чувствуя, что от бесконечных приветствий скоро позабудет другие ариванские слова, присела на заваленный подушками диван, выбрав тот, что стоял подальше ото всех. Гораздо спокойнее было просто наблюдать за остальными. Совсем как в детстве у постоялого двора «Барсучий хвост».

Скоро она заметила, что среди без исключения важных и знатных гостей Вархана выделялась одна женщина. Её возраст совершенно нельзя было определить точно. Она казалась молодой, может, чуть старше Млады, но взгляд, которым она обводила остальных, говорил о том, что ей ведомо многое. Даже то, что знать следует не каждому. Смуглая кожа незнакомки в полумраке зала казалась бронзовой; волосы цвета влажного чернозёма были хитроумно уложены вокруг головы и так же, как у Млады, украшены многочисленными золотыми цепочками и тончайшими цветами из лазурита. Песочного цвета платье было расшито бисером и мелкими жемчужинами. Надо сказать, не столь прозрачное, хоть и такое же лёгкое и летящее, как у остальных женщин, оно в противовес этому отличалось совершенно непотребным вырезом на груди, доходящим до самого пупа. Непонятно, как только он не расползался в стороны.

Млада, невольно скользнув вдоль выреза взглядом, запахнула кафтан Рогла плотнее.

Женщина же, не чувствуя никакого стеснения, изящно откинула назад прядь волос, тронула массивную узорчатую серьгу в ухе. Улыбнулась на слова стоящего рядом Вархана и скучающе посмотрела поверх его плеча. А затем перевела взгляд на Младу — ярко подведённые оливковые глаза её сверкнули интересом. Женщина направилась прямиком к ней, кажется, даже не дослушав собеседника. И тогда Млада заметила висящий на шее незнакомки амулет в виде раскрытой ладони, на которой был закреплен крупный яхонт. Настолько глубоко-синий, что казался почти чёрным.

Значит, жрица бога Эльхора хотя тут можно было и ошибиться. Млада и своих-то Богов не помнила, куда ей запоминать чужих. Но подобный знак она встречала время от времени. Крупным его изваянием был увенчан и один из храмов в Ариване. Только там яхонт заменяла мозаика из лазурита.

Надо же, так и не скажешь, что незнакомка — жрица. Никакой тебе смиренности и скромности. Никакого взгляда в пол и желания отстраниться от мирского. С грацией и плавностью, такой, что казалось, будто она не поднимает ног от земли, женщина обходила гостей; на её губах играла загадочная улыбка. Жрица присела рядом на диван, отбросив попавшую под спину подушку, и свободно подлила себе вина в чашу. Млада молчала и старательно отворачивалась — так, что ломило шею.

— Как необычно увидеть в этом доме чужеземку, — неожиданно на немерском заговорщически прошептала жрица, но её голос чётко слышался сквозь гомон разомлевших от вина гостей.

Младе ничего не оставалось делать, как повернуться к ней. Женщина только улыбнулась на её мрачный вид. Начинать разговор ничуть не хотелось, но ариванка смотрела выжидательно и приветливо.

— Как и жрицу, — буркнула Млада. — Думала, они и носа не кажут из своих храмов.

— Ты наблюдательна, — женщина снова откинула с шеи надоедливый локон. — Я — Лакхин. Строго говоря, быть здесь мне не положено, но Вархан — мой старый друг и далёкий родственник. А ты, вижу, скучаешь, альекхаме [1].