Книга Отравленный исток, страница 173 – Елена Счастная

Млада вздрогнула, когда в дверь постучали. Она приподнялась на постели, догадываясь, кто пришёл.

— Пустишь? — раздался снаружи голос Хальвдана. Пронёсся сквозь темноту горницы и возился кинжалом под рёбра.

Она до боли закусила губу и покачала головой сама себе:

— Уходи. Лучше нам не видеться теперь.

Так лучше, хоть и не хотелось отпускать его от себя ни на миг. Воевода ещё подождал: слышно было, как он ходит взад-вперёд — а затем ушёл, пробормотав что-то на верегском. Стало невыносимо пусто.

Млада снова легла и вперилась в подсвеченный молодой луной через щель в оконном волоке потолок. Тонкое шерстяное покрывало неприятно льнуло к коже — после рук Хальвдана любое другое прикосновение казалось почти мучительным. А от воспоминаний предательски трепетало что-то в груди. Гнать их. Гнать подальше, зачем себя истязать попусту? Нужно мало-помалу выдирать его из сердца — придётся. А ведь уже поверила, что сможет провести с ним всю жизнь, сколько бы её ни осталось. Знать, всё ж не заслужила. И всё её нутро сопротивлялось этому, а другая, новая, сторона души приказывала смириться.

Смирение — давно позабытое слово.

Да только нынче не о себе надо думать, а о том, как много жизней сберечь. И если женитьба Хальвдана на другой девушке поможет сохранить равновесие и дружбу с тривичами — так тому и быть. Она готова отпустить его. Она готова шагнуть в Забвение — только бы Ведану дождаться. Это её искупление, и его дорогой надо идти до конца.

Знак Рода на шее постоянно жёг кожу: напоминал, что Хозяин близко. Так близко к Яви он ещё не подбирался, но теперь явственно виделось его отражение в глазах и поступках Кирилла. Млада ждала встречи с ним и в то же время страстно желала не видеться.

Тихий стук в дверь раздался снова.

Млада с удивлением взглянула на неё: час-то уж поздний, если не сказать, ранний — дело к утру. Неужто Хальвдан вдругорядь пришёл, не вытерпел? От такой мысли внутри дрогнуло. Смолчать, прикинуться спящей?

Но, кутаясь в покрывало, она подошла и открыла незваному гостю. Неожиданно на пороге оказался Рогл. Взлохмаченный и мрачный, глаза, что две пропасти. Знать, тоже всю ночь без сна маялся.

— Ну, ты придумал, — проворчала Млада, всё же пропуская его в горницу. — Мало мне, что о нас с Хальвданом сплетни по дому мечутся, так ещё и не хватало, чтоб к тебе в полюбовницы приплели.

Вельд невесело хмыкнул. Как только приехали в Кирият, он сразу спал с лица, и заметно похудел, хоть и ел, как любой взрослый отрок. Нехорошо ему было от близости князя, и вся бахвальная радость слетела с него, как высохший песок.

— Это ж какими дурындами надо быть, чтоб такое выдумать, — он уселся на незастеленную лавку. — Так что не бойся. Да и не видел, кажись, никто.

— Вот именно, что кажись, — Млада опустилась рядом с ним, поддёрнув сползающее с груди покрывало. — Что с тобой?

Она коснулась ладонью пылающего лба вельдчонка. Тот дёрнулся, сбрасывая её.

— Он тут. Я чувствую. Я вижу его рать во сне каждую ночь, Млада, — тихо заговорил он будто сам с собой. — Они просят выпустить их. Они ломают ворота. И меня ломают изнутри. Каждую кость.

Он вцепился себе в волосы и упёрся локтями в колени. Млада погладила его по спине, чувствуя, как словно перетекают под его кожей тёмные гибкие потоки Забвения. Проклятая кровь вельдов. На всю жизнь тавро. А ноша Млады — ощущать их и не уметь помочь. Лишь на время она могла облегчить его муки. Подарить одну ночь спокойного сна.