Книга Отравленный исток, страница 130 – Елена Счастная

Блеснула впереди лента реки, шёпотом пронёсся её голос в ушах. Млада прибавила шагу, пока ветер, несущий тепло от воды, не огладил лицо пряным дыханием весны. Она остановилась и без сил опёрлась плечом на ближайший шершавый ствол древнего исполина. Голые еще ветви поскрипывали над головой, будто успокаивали или, наоборот, наводили морок. Вдалеке продолжал шуметь праздник Семаргла, и даже отсюда были видны отсветы костров, что в изобилии зажгли деревенские вдоль русла.

Млада почти впала в забытье и перестала замечать, сколько уже стоит так, тяжело дыша и комкая рубаху на груди. Одной ей всегда было легче, но не теперь. Нынче почему-то в голову лезли совсем ненужные мысли, а душу терзало сожаление об упущенном. Возможно, навсегда.

— Млада! — громкий возглас разодрал тишину сонного леса и пустынного берега.

Она обернулась. Хальвдан показался из-за поворота тропы и быстро нагнал её.

— Что тебе нужно, воевода? — Млада отлепилась от дуба и расправила плечи. Негоже верегу видеть её такой, словно тяжелой дубиной пришибленной.

Он подошёл и встал напротив, пристально вглядываясь сквозь темноту.

Всё вокруг покачивалось в том же медленном танце, в котором кружились девушки там, у костра. И никак нельзя было сосредоточиться на лице Хальвдана. Да и не хотелось. Пусть бы шёл себе, делил ложе с девчонкой, имени которой наутро и не вспомнит. Так будет лучше.

Да, лучше.

Млада хотела обогнуть воеводу и уйти, но, сделав всего шаг, покачнулась. Хальвдан удержал её за плечи.

— Что с тобой? С наветренной стороны, что ли, сидела? Эти мирты те ещё хитрецы. Иначе вряд ли большинство тех девиц легло бы под незнакомых мужчин, — он усмехнулся и внимательно оглядел её лицо.

Так близко. Таким горячим казалось его дыхание, такими бездонными — глаза. Он красив… Бессовестно красив. И невыносимо близко.

— Иди, воевода… — прошептала Млада и повела плечами. Язык, точно распухший, вяло ворочался во рту.

Хальвдан нахмурился и медленно отпустил её.

— Ты правда хочешь, чтобы я ушёл?

Млада снова опёрлась спиной о дуб и опустила голову.

— Она, наверное, ещё ждёт тебя… Дочка волхва. Ты можешь провести эту ночь приятнее, чем в очередном споре со мной. Не стоит обижать девушку и её отца, который взялся нам помогать.

— Ты… — Хальвдан осёкся и шумно вдохнул, а затем добавил нарочито грубо: — Ладно, посиди здесь, может, очухаешься к утру. Только вот видеть дальше своего носа, наверное, так и не начнёшь.

Он развернулся и пошёл прочь. Тьма поглощала светлое пятно его рубахи. Млада вдруг захотела кинуться следом, но не смогла двинуться с места, словно приросла к земле. Она выпрямилась, прислонилась к изрубленной морщинами коре и закрыла глаза. Время вытягивалось, тонуло в темноте сгущающейся ночи. Она стояла на месте и в то же время будто кружилась в хороводе. К горлу подкатывала невыносимая горечь. Жгло веки.

Крепкие руки снова сомкнулись на плечах и тряхнули так, что Млада ударилась затылком. Она солово моргнула. Хальвдан, оказывается, вернулся. Его слова ввинчивались в уши как будто через толстый слой смолы, но становились всё громче.

— Ты слышишь? — воевода тряхнул её ещё раз. — Я не верю! Не верю, хоть убей, что тебе плевать, с кем я буду этой ночью. После всего, что… Проклятье… — он замолчал, на мгновение прикрыв глаза. И продолжил чуть спокойнее: — Я не хочу быть ни с кем, кроме тебя, Млада, пойми ты наконец! Если бы ты знала, как давно я схожу с ума — с самого первого дня. Как маюсь рядом с тобой. И если ты не скажешь сейчас хоть слова, клянусь седой бородой Праотца, я уйду и сделаю той девице белобрысого дитёнка, как она меня и просила!