Книга Избранница Хозяина холмов. Книга 1, страница 69 – Елена Счастная

— Так не пойдёт, — буркнула я Лелии, которая сама только и вертелась по сторонам и рассовывала монеты жаждущим быть одаренными горожанам.

— О чём это вы? — рассеянно спросила она.

Но тут стало чуть свободнее: мы выехали не небольшую квадратную площадь. Похоже, здесь проводились какие-то собрания круговых управляющих с жителями. Здесь наверняка оглашали самые важные новости. Но площадь была хорошо захламлена какими-то повозками и сваленными в кучу деревянными обломками. Мостовую было почти не видно из-за рассыпанного сена, свалявшегося с попадавшими сюда нечистотами, которые некоторые, не заботясь о других, порой выплёскивали на улицу.

Люди, что проходили здесь или стояли, занятые разговорами, все повернули головы в сторону выехавшей на площадь повозки. И стоило только стражнику раскрыть рот, требуя разойтись перед Тавианой де ла Исла, как люди, напротив, начали подходить ближе, ещё больше затрудняя нам проезд.

— Остановите, — велела я ближайшему стражнику, что ехал рядом с каретой, отгоняя самых наглых. — Остановите здесь, я хочу выйти.

— Это не лучшая идея, госпожа, — проговорил он мрачно.

— Остановите. Я только дойду до края площади и раздам оставшиеся монеты.

Между тем карета и вовсе почти остановилась. Потому стражник, страдальчески скривившись, всё же уехал вперёд, чтобы отдать приказ вознице. И скоро повозка, последний раз качнувшись, встала совсем.

— Это может быть опасно, донья. — Тараща от страха глаза, Лелия схватил меня за рукав.

— Я пройду всего лишь немного туда, — я махнула рукой, — и мы закончим.

— Донья-а, — протянула помощница, но всё же вышла следом, когда распахнулась дверца и один из стражников подал мне руку, помогая сойти.

Казалось, люди были даже рады видеть меня. Они перестали толкаться слишком сильно и выстроились в ряды по обе стороны. А я шла между ними неспешно, вынимая из кошеля монету за монетой и вкладывая их в грубые, порой не слишком чистые ладони.

Отовсюду слышались слова благодарности и даже благословения. Самыми бойкими были женщины с загорелыми лицами и внимательными глазами. Встречались и старики. И вполне себе крепкие мужчины не стеснялись попросить своё.

Уже виднелся впереди край тесной площади. Уже почти опустел кошель — и тут где-то за спинами людей, как будто эхо пронеслось:

— Вахасская шлюха! — так зло, словно я лично кому-то успела испортить жизнь.

— Потаскуха, да! — раздался ещё один ободряющий остальных зубоскалов оклик.

Я даже бровью не повела, продолжая раздавать деньги и отвечая горожанам улыбкой, что становилась с каждым мигом всё напряжённее. А внутри словно помоями плеснуло.

— Кто вас звал! — продолжали яриться где-то в стороне.

Двое стражников отделились от остальных и двинулись туда. Хоть я и понимала, что дело это безнадёжное: попробуй отыщи кого-то в толпе.

— Эти деньги ты что, сама в борделе заработала? А теперь купить нас ими решила!

— Да! Сколько руэльцев от вас полегло.

— Медь ваша вернёт их разве?

И вдруг толпа стала слишком плотной. Меня почти уже подпирали с обеих сторон, но стражникам ещё удавалось отгонять всё более злящихся, распаляющих и подстрекающих друг друга людей.

— Пора возвращаться в повозку! — пророкотал у меня над ухом огромный стражник из тех, кого приставил Атайр. Я едва доставала ему макушкой до плеча.