Книга Избранница Хозяина холмов. Книга 1, страница 6 – Елена Счастная

Конь головного всадника уже был на расстоянии вытянутой руки. Он недовольно заржал, привстал на задние ноги и качнулся в сторону. Я сгребла в охапку девочку. Та вцепилась мне в шею. Повихляв из стороны в сторону, чтобы не попасть под копыта других лошадей, мы наконец упали и кубарем покатились по твёрдой пыльной брусчатке — из лёгких вышибло весь воздух, в плече стрельнула ослепительная боль.

— Смотри же, куда бежишь! — с укором проворчала я, охая, переворачиваясь на бок, когда небо и земля перестали кувыркаться перед глазами.

Но девочки в бирюзовом платье рядом не оказалось. Ничего не оказалось из того, что я видела всего миг назад. Впереди на немыслимую даль простирались тёмно-зелёные холмы, окутанные куделями туманов. Вилась в стороне каменистая дорожка, уходя вверх по склону. Лёгкой прохладой на плечах оседал мелкий дождь. Я поёжилась и встала, стряхивая сырость с кожи. Тут даже в платье из плотного льна долго не протянешь. Пробирает дрожью до самых костей.

И тут бирюзовое пятнышко мелькнуло чуть в стороне, такое яркое посреди тёмно-зеленой мрачности. Та самая девочка стояла впереди, глядя куда-то на другой, скрытый за горбами холмов конец дороги, словно видела сквозь них.

— Эй, нинья! — позвала я её, не зная, как обратиться. — Что ты сделала, где мы?

Девочка обернулась, обхватив щуплые плечики руками. Её вьющиеся волосы распушились и прилипли мелкими прядками к шее.

Позади раздался громкий треск и шорох, словно кто-то нёсся через кусты. Не один человек — много. И всадники. Я попятилась, не зная, куда отступить, чтобы не попасть под копыта коней, что сейчас во весь опор наверняка вывалятся на тропу. Снова? Полумрак густого и тёмного — совсем не такого, как в родной Вархассии, — леса рассекла блестящая мускулистая грудь вороного коня. И он весь неспешной рысью вышел на свет, выпуская из ноздрей тонкие струйки пара.

Всадник, что вёл его, был облачён в плотный серый, с чернением, доспех, тусклый, тронутый ржавчиной; мерцала кольчуга в тени широкого шерстяного плаща, который укрывал его плечи. А под капюшоном, глубоко надвинутом на глаза, едва ли можно было разобрать очертания лица.

— Кто ты? — громко спросила я, понемногу пятясь. — Чего ты хочешь?

Кем бы ни была эта девочка, а её, наверное, надо защитить. Потому что вслед за первым всадником уже выезжали остальные — и вид их был не менее жутким. Надолго меня против такого войска не хватит, но и сдаваться я тоже не собиралась!

Но тут главарь молча спешился, прошёл мимо и, сняв с локтя висевший на нём детский плащ, отороченный рыжим мехом, накинул его малышке на плечи. Та прижалась на миг к его боку, шепнула что-то, кивнув на меня, дрожащую от холода, так и стоящую чуть в стороне, совершенно ничего не понимающую.

Наверное, всадник поднял на меня глаза — я не видела их в глубине тени, которая клубилась под его капюшоном, словно жила своей жизнью.

— Нет, — веско бросил он и повёл девочку за собой.

Она упёрлась ножками в землю и потянула его за руку, гневно хмуря брови. Но покровитель явно не собирался её слушать.

— Куда ты её ведёшь? — Я сделала ещё шаг к нему, чувствуя, как мокрая ткань липнет к бёдрам. — Отпусти! Где я оказалась, скажи хоть!

Но тот и головы не повернул, а малышка вдруг взглянула на меня так внимательно, по-взрослому, что по спине, и без того уже покрытой гусиной кожей, пробежала волна озноба.