Книга Избранница Хозяина холмов. Книга 1, страница 59 – Елена Счастная

Да, он тоже не мог сказать, в какой год, в какой Самхейн (Самхейн — праздник окончания уборки урожая) его заберёт Дикая охота. Но он был рождён, чтобы стать её королём — рано или поздно: так предрек старый королевский друид Блир, которого уже который год не было в живых.

Такое случается в правящем роду Глиннхайна не так уж часто, едва ли раз в полторы сотни лет, когда Дикая охота выбирает себе нового короля. Но солнце проходило по небосводу уже пятый годовой круг после совершеннолетия Атайра, а он всё ещё был человеком. И это неведение изматывало, отравляло жизнь и мысли. Заставляло торопиться и совершать ошибки.

— Потому я и не хочу брать жену, отец, — повторил Атайр, когда тишина в кабинете стала звенящей. — Я не хочу, чтобы она стала моей жертвой. Не хочу. И Тавиана…

Он замолчал, но взгляд отца, и без того неподвижно уставленный в него, стал только острее и пытливее. Каждый год Атайр говорил королю одно и то же. Каждый год он отвергал предложения женитьбы из самых разных графств Глиннхайна. И главы сносили отказы — кто тихо, кто с попытками устроить скандал. Но неизменно они отступались.

Но Тавиана де ла Исла, сереброволосая и хрупкая, словно фейри, ворвалась в жизнь Атайра так неожиданно и стремительно, что он до сих пор пребывал в лёгкой растерянности, что же с ней делать. Она не хотела замуж — первая из всех. И в то же время она первая оказалась к нему ближе предшественниц.

Шутка судьбы, не иначе.

Если бы только это всё не грозило ей большими бедами.

— Думается мне, что эта нежная вархасская девочка гораздо сильнее любой из самых знатных невест королевства, — проговорил отец, словно услышал мысли Атайра. — Её сила, её свет, кровь Старых богов спасёт тебя.

— Или она погибнет. И я не знаю, можно ли меня спасти. — Атайр стиснул зубы, задумавшись над тем, что тот ослепительный свет, что исходил от Тавианы, может просто потонуть в мгле, которая давно уже плотным плащом окутывает его.

— Если не хочешь думать о себе, подумай хотя бы о сестре! — начал гневиться отец. — Харелт уверил меня, что через некоторое время Тавиана может попытаться вернуть Ребеку.

— Для этого мне не обязательно на ней жениться, — устало возразил Атайр.

К тому же он не верил, что даже столь сильной наследнице сидхе хватит умений вытянуть из Сида часть души его младшей сестры. Вернее справиться самому.

— Мне нужны внуки, — продолжил напирать отец. — Сильные внуки, коль скоро я не могу нажить ещё детей. Ты должен понимать ещё и это. Чем сильнее и многочисленнее будет наша ветвь рода Мак Набинов, тем сложнее кому-то будет нас сместить. Что-то назревает, Атайр. Домниты не зря кружат над нашими головами, словно вороны. Как бы не наступили очень тёмные времена.

Атайр взглянул на отца исподлобья, расслышав острую тревогу в его голосе. Он ещё силён и далеко не стар — средний из трёх братьев Мак Набинов. Но при том, что они после смерти деда равно претендовали на престол, он сумел занять его вместо старшего наследника.

— Мне кажется, они уже наступили. И гибель вархасски, если она случится, будет тому самым ясным подтверждением. Я не желаю брать такой груз на душу. Мне довольно того, что я должен отыскать меч Нуаду и спасти Ребеку. Я должен успеть.

Король страдальчески вздохнул, чуть опустив плечи. Каждый их разговор, подобный этому, заканчивался одинаково. И отца, наверное, можно было понять теперь: после стольких лет знания, что, обретя много лет назад сына, по сути всё равно остаётся без наследника, он наконец ощутил надежду, что всё может разрешиться благополучно. И если для того придётся пожертвовать Тавианой де ла Исла, его это не остановит.