Книга Избранница Хозяина холмов. Книга 2, страница 53 – Елена Счастная

— Раньше я предупреждал тебя, чтобы ты не совалась в мою жизнь, теперь я не хочу, чтобы ты встретилась с матерью. Когда-нибудь, — муж как бы невзначай опустил ладонь мне на колено, мне кажется, это обернётся чем то скверным.

— Я хотела бы. Хотела бы узнать, что за этим кроется.

— Ну конечно! — коротко закатил глаза Атайр. — О чём я вообще говорю..

Он отвернулся снова, но теперь явно стараясь скрыть улыбку. Надо же, как будто моя любознательность вдруг перестала его злить и начала умилять. Страшное дело! Вы на опасном пути, ваше величество!

Пока мы ехали, небо и правда разразилось мелким снегом. Но таким густым, что вокруг вмиг стало ничего не видно.

Ледяные крупинки тихо шуршали по крыше повозки и траве вдоль дороги. Я высунулась в окно — и лицо тут же облепило маленькими холодными капельками.

— Ты никогда не видела снег? — донёсся мне в спину вопрос.

— Так близко — нет. Только в горах. — Я вновь откинулась на спинку. — Надеюсь, мне удастся пережить вашу зиму и не замерзнуть.

— я не позволю, — нарочито беспечной уверенностью ответил Атайр.

Но по тому какое беспокойство промелькнуло по его лицу, стало понятно, что подумал он совсем о другом.

И верно: скоро Самхейн. И если Дикая охота не заберёт его в этот раз, то велика вероятность, что ещё год он проживёт спокойно. И самое скверное, что я по-прежнему не знала, как ему помочь. Как заставить Охоту оставить свои намерения, укреплённые веками суровых традиций правящего рода Глиннхайна.

Из за непогоды в Гианморе было особенно пустынно. Редко кто из горожан пробегал по улице, отскакивал к стене ближайшего дома, чтобы не угодить под колёса целой вереницы повозок: изрядно подмёрзшие младшие жрецы в святилище заторопились начать церемонию, как только все гости собрались вокруг жертвенника. Атайр крепко держал меня за руку пока я вслед за Хрелтом повторяла положенную королеве клятву, вдыхала дым каких то ещё незнакомых трав, смотрела в серьёзное и чуть усталое лицо друида. О как будто был чем-то обеспокоен, но пока сдерживался оттого, чтобы рассказать.

Наконец мне на голову возложили ощутимо тяжёлый серебряный венец. Чуть более изящно выполненный, чем у Атейра, украшенный сапфирами в тон моему супружескому перстню.

И когда я повернулась к гостям, нарочито прямо держа спину, словно боялась расплескать стоящую на голове миску с водой, те разразились торжествующим гомоном.

— слава королеве! — закричал кто то.

Судя по говору — из вархасецев Но его сразу поддержали вторящими выкриками. Пальцы Атейра сжались на моей руке крепче, я посмотрела на него коротко, искоса: он был как будто серьёзен, но его глаза едва заметно улыбались — без сомнений он провёл меня обратно через священную рощу к повозке — мимо взбудораженно переговаривающихся гостей, что сыпали со всех сторон поздравлениями. Насколько искренними — кто знает. На миг я даже встретилась взглядом с отцом, ожидая увидеть на его лице наивысшую степень удовлетворённости всем, что случилось. Он улыбнулся мне одними губами, будто в том, что его дочь стала королевой Глиннхайна, совершенная обыденность. Даже обидно слегка.

Потому я отвернулась, но успела заметить, как он что то сказал склонившемуся к его плечу ближнему помощнику. Тот кивнул и мгновенно скрылся среди гостей, которые понемногу потянулись к повозкам вслед за нами с Атайром.