Книга Избранница Хозяина холмов. Книга 2, страница 169 – Елена Счастная

— Всё верно, я соберу все души, что попадутся на пути, — небрежно взмахнул рукой король фоморов. — И твою заберу, если придётся.

— Где Финн Маккул? Как он мог отпустить тебя?

Атайр ещё немного сократил между ними расстояние.

— Он всего лишь Первый Король Охоты. Стрый дряхлый кусок истлевшей плоти. Похоже, его душа была не столь сильна, чтобы удержать в плену мою. — Индех шагнул вперёд тоже — и полы его плаща взметнулись, когда очередной всадник пронёсся мимо. — Лучше бы ты сделал это сам. Но тебе важнее было вернуться в свой тёплый живой мир. К тёплой живой жене. Ведь так?

— Да, верно. И я не могу позволить тебе его уничтожить. Охота подчиняется мне.

— Пока ты живой человек, она без предводителя. Потому я и взял на себя эту ношу. — Индех вздохнул. — Я поведу их за собой. Из-за всей этой сумятицы Охота осталась без жатвы на Самхейн. Нехорошо.

Время уходило. Больше не хотелось слушать его, пока Охота забирает ни в чём не повинные души. Атайр сделал пару быстрых шагов вперёд и, вскинув меч, ударил. Зачарованный клинок не промахнулся. Индех шагнул назад под резким, сокрушительным напором. И, кажется, не ожидал, что это случится сейчас.

Ход Охоты словно замедлился. Всадники перестали бездумно нестись вперёд, подгоняемые волей того, кто сейчас вёл их. Мельтешение душ, которые они собирались захватить, чуть успокоилось. И липкий людской страх, что витал кругом, ослаб. Воздух утратил горечь.

Только теперь в полной мере Атайр понимал, зачем ему этот меч. Почему Нуаду однажды сделал людям столь щедрый подарок. Чтобы справляться там, где Боги не желают вмешиваться сами, слишком явно выдавая своё присутствие.

Неведомо, какие ещё силы бросали Атайра вперёд. Кажется, тело уже давно устало в битве, но сейчас он не чувствовал ничего, похожего на усталость. Лишь ярость, только желание наконец избавиться от короля фоморов, что никак не сгинет в забвении.

— Ты уже слаб, — то и дело твердил Индех. Но на его одежде уже появилось несколько рваных прорех от меча, а зеленоватое сияние ярче струилось из порезов на теле.

Атайр не знал, ранен ли он сам: боли не чувствовалось. Но противник был умелым и злым, от такого сложно уйти без ответной крови.

Сколько прошло времени с того мига, как он столкнулся с Охотой? С того мгновения, как вступил в схватку с Индехом? Атайр боялся очнуться и обнаружить кругом одни только мёртвые тела. Или вовсе пустоту. Ведь, говорят, живых, кто столкнулся с Дикой Охотой, уже никто и никогда больше не встречает.

Далёкий вскрик:

— Атайр! — заставил его вздрогнуть.

Отвлечься, чтобы узнать, откуда тот доносится. Это как будто голос Тави? Или всё это мерещится — лишь иллюзия, наведённая Индехом. Ведь он может многое даже в плену Охоты.

А если что-то случилось и этот отчаянный призыв — мольба любимой о помощи?

Всего одного мгновения растерянности хватило, чтобы Индех перехватил преимущество. Изловчился и толкнул Атайра ногой в живот. Тот налетел на одного из всадников Охоты, получил удар копытами в спину. Его бросило вперёд, оглушило падением на пыльную землю.

Он приподнялся, упираясь руками, попытался отыскать отлетевший в сторону меч. Но, словно огромный чёрный ворон, Индех упал сверху, придавил его ужасающей тяжестью, лишил возможности видеть хоть что-то, вокруг. Острый клинок холодом уставился в спину. Атайр почувствовал начало движения — и дёрнулся вбок, толчком вверх сбрасывая с себя ненужную ношу. Остриё меча ударило в землю рядом с его лицом.