Книга Дочь реки, страница 83 – Елена Счастная

— Что? — выдохнул воевода, хватая мерина под узду и пытаясь заглянуть в глаза Грозе.

Она шевельнулась неловко и едва не кубарем скатилась со спины лошади прямо в подставленные руки Рарога. Повисла на нем, сминая пальцами плащ, но попыталась все же выпрямиться — да тело все болью отозвалось. И бедра аж прострелило.

— Русь на Любшину идет. Мы повстречали их на Кретчи. Не сюда они собрались. Надо на подмогу скорей, — заговорила она отрывисто, слегка касаясь щекой груди Рарога.

И так прижаться хотелось, чтобы хоть немного напряжение с почти онемевших ног снять, а не решалась. Находник обнимал ее за плечи, ничуть Ратши не стесняясь, и поглаживал слегка. Его сердце рядом с виском Грозы билось ровно и гулко. Весть его хоть и озадачила, но не заставила переполошиться.

А отец, кажется, и не возражал, что находник Грозу обнимает, хоть и взгляд его был красноречиво угрожающим.

— Мы на струги погрузимся и отплываем сейчас же, — заговорил Рарог, как только Гроза смолкла. — Ваших кметей можем взять, но немного. Пару дюжин.

— Хорошо. Мы тогда, сколько есть лошадей, верхом выезжаем. Пешими не успеем добраться, — рассудил Ратша. — А так можем и нагнать.

— Еще одна женщина в Любшину выехала. Их предупредить, если успеет, — добавила к сказанному Гроза. — Остальные женщины в лесу остались. С ними все в порядке.

Послышались облегченные вздохи.

А вот тем, чьи дочери и жены уехали раньше большухи, придется нелегко от мысли, что они-то уже до Любшины добраться успели к ночи и теперь, сбежав от руси, на них-то снова и наткнутся.

— Иди, Гроза, отдыхай, — велел отец. — Спасибо, что не побоялась через ночь ехать.

— Воеводова дочь, — хмыкнул кто-то из мужиков.

Ратша улыбнулся довольно, а Рарог крепче стиснул плечи Грозы, словно подбодрить лишний раз хотел. Пока воевода отвернулся, погладил ее по косе и легонько ладонью между лопаток скользнул до самого пояса. И сил-то не было воспротивиться, и приятно — чего скрывать. Словно волна расслабления по спине прошлась от этого медленного, проникновенного касания, что ощущалось даже через плотный шушпан.

— Эй, Вогул! — рявкнул Ратибор. — Своих поднимай. Сбираемся быстро и на лошадей. Выезжаем немедля в Любшину.

Десятник, который тут же неподалеку стоял слушал, кивнул и мигом ушел.

— Яс вами поеду! — чуть запоздало возразила Гроза.

— С ума сошла?! — взбеленился отец тут же. — Ты верхом сколько провела. Иди спать!

— Все равно не усну! — она вперед шагнула. — Как уснуть-то? Так мне спокойнее будет. А отдохнуть я и… в струге могу.

Сказала — и сама испугалась. Да не хотелось ей сейчас отца оставлять, раз уж Макошь повелела ей назад вернуться. А может, и Перун сам — чтобы воинов предупредила. А то вдруг и помочь чем сможет?

— Да ты чего удумала? — Ратша и кулаки сжал. — Здесь сиди, я сказал!

Начали выводить лошадей во двор. Тут же засуетились и кмети, уже собранные: тому их учили тоже, чтобы по приказу могли споро в путь отправиться. Стало шумно кругом, и даже огни на стене острога как будто ярче загорелись. А может, это светает уже? — мелькнула страшная мысль. Но нет. Небо было самого глубокого непроглядного цвета. И до зари еще далеко.

— Не спорь с отцом, Гроза, — решительно встал на сторону Ратши Рарог. — Иди.

И тут только Гроза заметила, что до сих пор рядом с ним стоит — да почти висит на нем. А руки его теплые уже крепко за талию придерживают, не отпускают. Но он оттолкнул ее слегка. Взглянул сверху вниз — в глаза самые. Гроза шаг сделала и поморщилась от того, как свело все ниже пояса. И куда, верно, собралась? Находник быстро ее на руки подхватил и унес в терем. Ни слова по пути не сказал. Оставил в тесноватой горнице и ушел.