Книга Дочь реки, страница 7 – Елена Счастная

Оно и не удивительно вовсе: о том Рароге изрядно были наслышаны в княжестве уж два лета как. И неизвестно еще, чего было в людских толках больше: одобрения его за то, что русинов, треплющих самые ближние к морю веси и города, время от времени гоняет, или злости за то, что он вдоль Волани и притоков ее ближних едва не как князь хозяйничает. И никому-то его поймать не удавалось. А тут вот он: стоит прямо перед княжеским десятником и бежать, кажется, не собирается. Да и как его вязать? Помог ведь. А иначе, если русины и не порубили бы всех насмерть, так в полон свели бы да и продали где. Или отбиться бы, может, удалось, да большой кровью. Как только они вглубь княжества пробраться смогли, ведь не бывало такого еще прошлым летом: все ближе к Северному морю околачивались.

— А не шутишь? — прищурился Твердята. — Нынче Рарогом называться всяк может. В лицо его мало кто знает.

— Мне нет нужды другим прикидываться, — повел муж плечом, на котором перекинутым лежал ремень налучи. — Мы с русинами этими утром столкнулись крепко. Кто успел лодьи свои развернуть. Кто нет — тех почти всех побили, но некоторые ушли по берегу. Вот и на вас налетели. Видно, лошади им понадобились.

Кмети так и замерли все, прислушиваясь. Но одного грозного взгляда десятника на них хватило, чтобы снова разбрелись, не задерживались.

— А вы тут как оказались? — не унимался Твердята.

— Встали неподалеку струг один подлатать: на пороги налетели выше по течению. В погоне-то, — спокойно разъяснил Рарог. — А эти, видно, где-то рядом проходили. Не знали о нас. А то не сунулись-то разбойничать так недалеко.

— Сами-то… — буркнула Драгица, выслушав рассказ. — Спасибо вам, конечно. Да шли бы своей дорогой теперь.

— Подожди, — махнул на нее рукой десятник.

Огляделся еще раз, вздохнул. Людей и без того не слишком много в отряде было: для княжны, конечно, достаточно, чтобы не так далеко проводить, а вот отбиваться

— не очень-то, как оказалось. Теперь и вовсе дальше как ехать?

— Ты чего раздумываешь? — усмехнулся ватажник. — Коль хочешь попросить, чтобы проводили вас, так попроси. Мы ж люди незлые. А особенно девиц никогда не обижаем. И раз надо их в сохранности до места довезти…

— Ишь, девиц ему! — снова огрызнулась наставница.

Княжна зашикала на нее, конечно. А после и сама привстала, осторожно ступая на ушибленную ногу.

— Если вы проводите нас, — заговорила твердо, — отец мой вам очень благодарен будет.

— Нам теперь в Волоцк возвращаться, — напомнил десятник. — А там находникам вряд ли кто обрадуется.

— А нам вот Волоцк не помешает, — разулыбался Рарог. — И он меня ничуть не пугает. Нам бы лодью починить. А там мастера, как водится, самые лучшие. И коль ты, княжна, пообещаешь, что нас там никто теснить и гнать не станет, то мы вас даже по воде туда доставим. Так быстрее будет.

Вот же сметливый какой: уж и догадался, что перед ним не какая-то боярышня, а сама княжна. И чем это теперь обернется — знать бы. Гроза переглянулась с десятником, которому опасная затея княжны так же не понравилась, как и ей. Она отошла в сторону, присела рядом с Беляной, пока мужи что-то между собой еще решали.

— Хорошо ли с находниками речными якшаться? — она оглянулась на Рарога. — А вдруг заведут куда, а там и потреплют твое приданое? Да и тебе подол. Не слыхала о них, что ли? Грабят купцов разных, бывает. И неведомо, на какой излучине подкараулят.