Книга Дочь реки, страница 224 – Елена Счастная

Тут уж и вечер, кажется, близко. Гроза устала страшно: спуску себе не давала, все шла и шла, размеренно прошаривая берег. Да все же внимание начало притупляться. И она почти пропустила нужное, потеряла в занимающем все мыли до края монотонном гудении настойчивого голоса. Не заметила поначалу за стеной густо выросшего между раскидистых, кудрявых ив молодняка белую фигуру мужчины. Но словно бликом по краю взора ее ослепило. Она остановилась резко и вернулась, продралась сквозь покрытые узкими листиками ветки и выдохнула облегченно, со стоном, что заметался в пересохшем горле. Рарог, связанный по рукам и ногам, едва сумел, видно, выбраться на берег — только голову и плечи не покрывала вода. Он еще дышал тяжело, с его лица и волос капало, стекали по вискам тонкие дорожки, что терялись в потемневшей бороде. Он медленно повернул голову в сторону Грозы и, тихо хмыкнув, уткнулся лбом в сырую землю.

— Ты все же нашла меня, — пробормотал глухо.

Она подошла торопливо, вынимая из чехла на поясе нож для трав. Ничего отвечать не хотелось, ни единого слова не рождалось из тех, что можно было бы сейчас сказать ему и не захлебнуться. От радости, что нашла его, от благодарности всем богам и реке самой, что не забрала, что вытолкнула на берег. Гроза разрезала крепкую веревку, стягивающую запястья Рарога за спиной, и полезла было в воду, чтобы ноги освободить, но находник схватил ее за руку: не слишком сильно, видно пальцы еще слушались плохо.

— Не суетись, Лиса, — забрал у нее нож и сам рассек мокрую пеньку.

Растер икры, сосредоточенно глядя куда-то в глубины речной воды, но не на Грозу. А она сидела за его спиной и все никак дыхание сбитое успокоить не могла.

— Я испугалась так, — наконец излилось из горла, почти неожиданно для нее самой.

Она качнулась вперед и опустила ладони на облепленные мокрой рубахой плечи Рарога. Он попытался отстраниться.

— Вымокнешь.

Но Гроза сжала пальцы, навалилась на его спину, объяла шею руками, тыкаясь лицом в его влажные волосы. И все равно, что одежда тут же промокла, холодя кожу, а день нынче совсем не жаркий. Хотелось тепло все Рарогу отдать. Все, которое она могла.

— Лисица… — в голосе его послышалась улыбка. — Я все пытаюсь угадать тебя и никак не могу.

— Не пытайся, — прошептала она ему в затылок. — Я обхитрю все равно. Пойдем.

— Куда? Мои люди ждут нас в другой стороне. Выше по течению. А меня, кажется, далеко унесло.

— Место тут одно есть неподалеку. Там живет бортник Бачута с семьей, — Гроза потянула его вставать. Время уходило. Кто знает, не ищут ли уже ее. — Они хорошо знают меня. Приютят хотя бы до завтра. Только немного вглубь леса, в сторону уйдем. Так нас не найдут.

Жена бортника Лилка и впрямь с Грозой зналась давно. Часто она бывала и в посаде, и в детинце: муж ее добывал мед, а супруга все больше продавала. И ни один крупный торг в городе не обходился без нее. И к княжьему столу мед она привозила — сама, на запряженной крепким мерином телеге. Порой и задерживалась она среди женщин в тереме: поговорить, толками последними поделиться. А к Грозе отчего-то большой приветливостью прониклась сразу, как первый раз они встретились. Изредка и сама она к бортничихе приходила, как доводилось в лес по ягоды или грибы далеко уходить.