Книга Дочь реки, страница 205 – Елена Счастная

Уж кого, а ее Гроза видела у себя, кажется, первый раз.

— Чего прячешься? — заговорила княгиня едва не с порога. Остановилась, окинула взглядом, чуть сощурившись.

— Нехорошо мне нынче среди людей, — улыбнулась в ответ Гроза. — А еще от того хуже, что я ведь ни в чем не виновата.

Ведара прошла через хоромину, беззастенчиво озираясь, словно любопытно ей вдруг стало, как она тут живет и что окружает ее.

— А я знаю, — согласилась и присела напротив, у стола. Чуть отодвинула от себя светец с лучинами. Забылась будто, уставившись в оконце, за которым все так же накрапывало лениво и надоедливо. Да с ней такое бывает, говорили. — Тебе дождаться бы, как приедет за тобой жених. И убегать из Волоцка скорее. Сейчас одно на другое ляжет, и совсем тебе худо придется. Как приедет Ярдар, люди сами тебя ему выдадут, потому что уверятся в полную силу, что ты ребенка Сении извела.

Ведара снова повернулась к Грозе, меряя ее пытливым взглядом.

— Думаешь, они настолько бездумны, что зло мне причинить могут? — не совсем поняла Гроза, куда она ведет. — Зачем мне Сении вредить? Не думают же они…

— Тут дело ясное, — оборвала ее княгиня. — Как перестанет быть Сения женой Владивою, ты можешь ею стать. А мысль эта его сейчас все больше тревожить станет.

— Я заручена ведь.

Ведара усмехнулась.

— Не смеши. Заручение твое да без сватовства силы пока не имеет. Я не о себе пекусь, не о своем спокойствии. И не от жадности до любви князя. О тебе. Да и о нем, может, тоже. Он во вражду с варягами из-за тебя ввяжется — не остановится. Как тяжело сейчас, а еще хуже станет. Он тобой рядом, что мальчишка — голова за желаниями не поспевает.

И Гроза разомкнула было губы, чтобы возразить или оправдать князя хоть немного. Да не нашла слов. С той поры, как забрал Владивой ее у Любора, совсем опасным стал. И сдерживал себя гораздо хуже, чем раньше. Будто решил что-то. Решил, что не станет больше себя в узде неволить. Только гибель ребенка Сении, уважение к порядкам, установленным богами, и возможное сватовство Домаслава его останавливают. А не будь его — что было бы?

— Гонца ждем из Ждимирича, — вновь заговорила Гроза. — Думается, мне, не откажется Домаслав от мысли жениться. Скоро приедет с друзьями своими и побратимами — свататься. Недолго осталось. А если не приедет, сама уйду.

— Ну и хорошо, — улыбнулась вдруг Ведара. — Ты Владивоя все ж сторонись, как можешь. Он сам, видно, уже на то не способен. если нужна будет помощь какая, ты всегда можешь мне сказать.

И не знала княгиня, что Гроза сама уже все давно решила. Что Владивоя не подпустит теперь к себе. Да сплетни людские нынче кого угодно в обратном убедить могут. Вот и Ведара нужным посчитала прийти и лишний раз упредить.

Княгиня встала плавно и, расправив подол, вышла из горницы, даже и головы больше не повернув.

И как будто услышала Макошь разговор их с Ведарой тихий, на другой день после него приехал нарочный — тот, кого отправляли к Домаславу передать, что Гроза теперь его в Волоцке дожидается, да и справиться тоже, не станет ли он отказываться от того, чтобы невестой ее своей называть и под защиту рода взять, если потребуется.

Гроза сама того не слыхала, а после рассказала ей Драгица по велению князя, что Домаслав, обо всех вестях недобрых и тревожных прослышав, ничуть намерений своих не изменил. И больше — собрался спешно и отправился в Волоцк, если нужно, у самого князя руки Грозы просить, как полагается, коль скоро тот на себя эти заботы принял. И уж со дня на день должен был он прибыть в детинец.