Книга Дочь реки, страница 171 – Елена Счастная

Та качнула головой в сторону соседней небольшой хороминки, где лавка их с мужем супружья была да добро разное в ларях, какое есть в простой охотничьей семье. Беляна первая туда вошла, за ней Гроза. И объяло тут же чуть спертым воздухом тесной хоромины, льна, вобравшего пыль и тепло людских тел, ссохшимся деревом и какими-то травами. Словно жизнью спокойной, размеренной ударило со всех сторон, сдавило. Нет места здесь большим страстям, большим тревогам — а вот случились они невольно, как столкнулись хозяева с княжичем и девицей, им умыкнутой.

— Что делать думаешь, Беля? — не стала заводить долгий разговор Гроза. — Замуж за него пойдешь?

И негромко сказала, а княжна все равно воровато оглянулась на запахнувшуюся за ее спиной занавесь.

— Пойду, — улыбнулась горько. — Ты пойми, ведь у каждого жизнь своя, судьба своя, какую Макошь нам дала. А я уж ее приняла давно.

И захотелось пощечину сильную ей отвесить. чтобы отрезвела наконец. На ее глазах Любор бесчинства творит, дела нечистые ворочает, а ей будто и дела до того нет никакого. Дурман на ней и впрямь какой, что ли? Да нет, взгляд ясный, и улыбка на губах нерадостная вовсе.

— Разве не видишь, что творит он? — Гроза шагнула к подруге ближе, на миг только голос повышая. Но спохватилась тут же. — Он против Владивоя идет, княжеству твоему вред чинить хочет. Людям. А ты…

Взор княжны оледенел вдруг. Вытянулся рот в твердую линию.

— Думаешь, есть мне, куда идти теперь? Нужна теперь кому-то такая невеста? Нет уж, сама себе жизнь выбрала. Сама сюда рвалась, — она задохнулась на миг, но совладала с собой. — Я по головам шла, Гроза. Нет обратной дороги. Не хочу. Любор, каков есть, а я люблю его. Зла он тебе не станет зазря причинять. Да и отец не мальчик неразумный, справится. Может, и поменяется что еще. Может, стану женой Любора — и вражда так и не разрастется.

— Ты веришь в это? Правда, веришь? — Гроза заглянула в склоненное лицо княжны.

— Иногда только верить и остается, — Беляна посмотрела на нее снова. — Не печалься. Заберет тебя твой сокол. Скоро совсем.

И погладила по плечу — совсем не так, как бывало раньше. Словно в жесте этом чувств никаких не осталось. А Гроза все поверить не могла, что Беляна, столько преодолев, отстаивая свою волю и против Владивоя, против рода своего выступив, вдруг сломалась, будто иссохшая ветка в крепком кулаке. Из жерновов отцовской власти попала совсем в другие — Люборовой. Да только если князь, несмотря ни на что, добра ей желал, то княжич — себе лишь.

И не нужно было, оказывается, звать Беляну. Ничего от той, кого Гроза знала, не осталось в ней. И не было надежды на то, что поможет, иначе уже помогла бы, верно. А не скрывалась от подруги, оправдываясь велением жениха, запретом видеться. Понять надо было давно.

Теперь верила Гроза только в Рарога, в волю Макоши, что еще, может, окажется не так строга. Да в себя еще верить оставалось, что преодолеется все и решение придет, как быть, если сокол огненный все ж до нее дотянуться не сможет.

Дорога до того места, где нужно было искать Люборов ларь, на удивление, ладилась. Самым коротким путем удалось проскочить до Волани, думая даже, что так можно впопыхах и на русинов налететь — теперь не вдруг поймешь, где их встретить доведется. Да тихо прошли и не задержались нигде на лишние дни.