Книга Дочь реки, страница 146 – Елена Счастная

— А кто же был после него Ярилой, если Таномира только нынче выбрали? — снова окликнула она девушку.

Та не сразу услышала, увлекшись наблюдением за остальными. Но вздрогнула, как Гроза второй раз спросила ее о том же.

— Так сын другого старейшины, Бальд, — она указала взглядом куда-то.

Гроза проследила за ним и натолкнулась на парня широкоплечего и коренастого, точно молодой тяжеловоз. Даже волосы у него были словно бы гнедые. На Ярилу он походил, признаться, мало. Уж, коли сравнить с Таномиром или Рарогом. И то, что нынче он остался не у дел, видно, сильно злило Бальда. Он, кажется, один не улыбался среди всех приятелей и подруг, что стояли кругом. Вот уж не повезло ему, что у Вегласа младший сын подрос раньше, чем он женился.

Гроза моргнула, приходя в себя, как ее дернула за рукав Беляна, привлекая внимание. Из сеней выходил нарядно одетый Таномир, весь сияющий и в то же время напряженный. Словно вся тяжесть обрядов, что будут нынче вершиться, заставляла его натужнее выпрямлять спину, чтобы не прогибаться под этим грузом.

Одет он был в праздничную рубаху, щедро вышитую умелыми материнскими руками. И до того взрослым казался он в одеже из добротного льна, в сапогах крепких, кожи мягкой, за которую на торге и мастеру немало было заплачено — что иные парни постарше терялись рядом с ним. Да ему нынче положено взгляды к себе привлекать.

А девицы, даже те, что годами Таномира превзошли, так и млели от его вида, шептались и хихикали. И уж сколько бы ни было скверное настроение у Грозы все последние дни — и у нее на душе чуть светлее стало.

Таномир поклонился всем, кто собрался его провожать по всем дворам до самого святилища, где стояли изваяния многих богов. Заиграли на дудочках пастухи, которые нынче ближе всего к нему держаться будут, как ближники его: ведь сегодня с самого утра вывели уж скот на выпас. Мужики сходили на лядины — посмотреть жито — оставили среди всходов в подношение Ярилиной силе пироги.

Шумная людская вереница двинулась помалу вдоль улицы, и ни в одном дворе не было пусто: все ждали, что к ним обязательно заглянет Ярило и, коли его одарить щедро, то будет и урожай хороший, и благополучие в доме до следующего лета. И Таномир, помалу отбросив скованность, впрямь засиял, точно светило. И даже волосы его медовые словно бы золотом отливали, и глаза теплые — теперь уж Гроза точно видела, такие же, как у брата — лучились теплом. И много прошли люди под переливы дудочек да громкие песни, а сын старейшины и не устал вовсе: до того его разгоряченная кровь наполняла силой.

Только после полудня все добрались до святилища, надежно укрытого от лишнего взора. Там ждал всех сам Веглас — почти сразу, как Беляна с Грозой оказались в его доме, они узнали, что он один из волхвов здешних и считается умелым и сильным, слышащим голос его в самые важные для веси моменты. Был тут и еще один жрец, гораздо старше, но даже не внушительным видом давно отвоевавшего свое ратника привлекал к себе взор: не седыми почти до белизны волосами, что двумя тонкими косами были прибраны у висков, и не лицом, иссеченным морщинами, будто охваченная засухой земля. А глазами — одновременно бесцветными и глубокими такими, что, глянув в них, кажется, можно было просто с ума сойти, не выдержав напора всей мудрости и тяжести прожитых лет. Но они были неподвижны, а потому, даже не зная еще его имени, Гроза догадалась, что это Слепой, о котором слышала порой от весечан — с неизменным почтением.