Книга Дочь реки, страница 117 – Елена Счастная

— Поздорову, Гроза… — и добавил, спохватившись: — Ратиборовна.

Опустил уважительный взгляд на воеводу, а тот кивнул одобрительно, как будто то, как встреча дочери с женихом прошла, ему понравилось. Видно, ждал от нее вывертов каких, а то и нежелания даже к гостям выйти. Да не хотелось ей сейчас упрямиться, не хотелось обижать ни в чем неповинных людей пренебрежением и отца позорить.

Она подошла к скамье, чтобы рядом с Ратибором присесть, и в спину вдруг нагретым воздухом снаружи качнуло. Она не обернулась даже, не взглянула и не услышала ничего, только поняла, что Владивой пришел. Впился его взгляд как будто в самую шею, скользнул до пояса — точно пальцы твердые, чуткие, ощупали. И захотелось вмиг голову откинуть, поддаваясь на незримую ласку. Она выдохнула медленно, присаживаясь, делая вид, что и не заметила ничего. А после только, как послышались шаги, повернулась к князю.

Парни так и повскакивали со своих мест, наперебой кланяясь, но приветствовать правителя от имени всех, оставил право Домаславу. Тот не растерялся вовсе, хоть воочию князя видеть ему доводилось вряд ли часто. Приветствовал его громко и с должным почтением, храня на губах улыбку не слишком широкую, но достаточную для случая. И на какой-то миг взгляды их с Владивоем, направленные друг на друга, заледенели. Как у двух волков, которые столкнулись на узкой глухой тропке в голодную пору. Неведомо как, но Домаслав, похоже, почувствовал угрозу, что исходила от правителя. Может, тот и не хотел ее выказать, а Гроза ощущала ее так ясно, будто та паром банным обдавала с головы до ног. И уж намокли завитые прядки за ушами от испарины: то ли опаски невольной, то ли шальной, почти безумной радости, что вспыхивала короткими проблесками в груди. Как ни крути, а любая девица возгордилась бы, если бы сам князь вот так безмолвно, но понятно для многих, кто увидеть это хотел, заявлял бы на нее права. Чем Гроза другая? Рядом с Владивоем она и чувствовала себя порой девчонкой бестолковой, податливой, отзывчивой к ласкам того, кто ее восхищал, к кому она тянулась неосознанно. И сколько бы она ни пыталась побороть это опасное чувство, оно все равно постоянно бросало ее словно в кадку с теплым медом, из которого не выберешься так просто. Да после еще долго липнуть будет.

Князь сел во главу стола, что была не занята, хоть Ратша в этом остроге и был единственным боярином, старшим, кому только и можно это место занимать. Но раз тут Владивой — то ему как раз по праву. Разговор, который на время затух с появлением Грозы, теперь и вовсе, казалось, окончательно помер. Парни переглядывались тихонько, ожидая, когда правитель заговорит первым, о чем пожелает расспросить.

— Стало быть, в поисках невесты ты сюда приехал, Домаслав Будегостевич, — улыбнулся Владивой, сложив руки перед собой.

И с вызовом посмотрел на воеводу, который набычился заметно. Неведомо какие разговоры были между ними, пока они в Любшине гостевали, а многие из них, видно, были не слишком приятными. Гроза знала отца и понимала, что вряд ли он смолчал, как догадался, что князь на нее вовсе не равнодушно смотрит. И даже не как смотрит на дочь. To, кажется, чем дальше, тем яснее становилось каждому. Вон, даже Домаслав сразу заметил.

— А чего искать? — развел руками сын старейшины. — Уж найдено все давно. Наверное, даже раньше, чем я это понял. Ни одна знакомая мне девица не сравнится с Грозой Ратиборовной.