Книга Непристойное поведение, страница 6 – Лилия Хисамова

— Ну, есть гвоздики… старые… Подойдут?

— Отлично! Спасибо вам. Давайте всё, что не жалко.

Дрожащими руками достаёт из-под прилавка поникшие белые цветы, которые сгодятся только в качестве гербария для школьных поделок. Но я, гордый собою, радуюсь и этому достижению. Всё лучше, чем уходить с пустыми руками.

— Вы просто чудо, — на эмоциях подлетаю к ней пулей.

При моём приближении женщина расплывается в смущённой улыбке. Я игриво подмигиваю, забираю цветы и, сломя голову, мчусь к машине.

Кому-то пришло время платить по счетам! От предвкушения сердце с грохотом из груди вырывается.

Резко распахиваю дверцу пассажирского сиденья, отчего блонди испуганно вздрагивает. Рывком хватаю её дрожащее тело и достаю из машины, вдавливая в себя. Диана, находясь в полном ступоре, и не думает сопротивляться.

На секунду мой взгляд останавливается на сочных, манящих губах. А в следующую я уже прижимаюсь к ним своими и от нахлынувшего кайфа прикрываю глаза. Охренеть! Ощущение, что меня выбросило в параллельную реальность.

Целую кису дико. Как голодный бездомный пёс набрасывается на кость. Впиваюсь жадно, пожирая её дыхание и стоны. А когда Диана начинает отвечать на мои ласки, сам забываю сделать вдох. Меня прорвало, как плотину во время наводнения. Нападаю на девчонку с такой мощью, что готов поглотить её без остатка.

Мир погружается в невидимый вакуум, где ничего не видно и не слышно. Даже наступивший в этот момент армагеддон не смог бы отвлечь нас друг от друга.

Не помню, чтобы когда-то испытывал нечто подобное ни с одной из девчонок. Они все, как мелкая рыбёшка, плывут в моей памяти одной сплошной стаей, где не запоминаешь ни лиц, ни имён. А Дианка — другая. Левина реально сводит меня с ума. Страстная, сексуальная. Дерзкая стерва. Я буквально помешан на ней. Как? Почему?

Меня захлёстывают странные ощущения. Возможно, сказывается долгое и нереализованное желание обладать горячей цыпой. Поэтому я, подобно одержимому золотоискателю, добравшись до вожделенного сокровища, не могу вдоволь им насладиться.

— Я хочу засадить тебе, — трусь пахом об её плоский животик. — Прямо сейчас.

— Нет! — Диана резко отстраняется и выдвигает между нами руки.

Твою ж мать. Опять облом. Получать отказы, оказывается, капец как хуёво.

Её щёки едва заметно покрываются румянцем, губы горят после моего зверского натиска. А глаза… Эти зелёные омуты блестят от возбуждения. Левина может хоть сколько брыкаться, но её глаза выдают с подноготной все желания своей безбашенной хозяйки.

— У нас был договор, — гордо протягиваю свою “добычу”. — Вот тебе цветы. А теперь давай на заднее и задирай юбку.

— Размечтался, — берёт “веник” и грозно сужает глаза. А потом переводит взгляд на цветы и прикусывает нижнюю губу, еле сдерживаясь, чтобы не заржать.

— Букет есть букет, — поясняю ровно, убирая руки в карманы.

— А я разве жалуюсь? — и опять кусает губу, словно знает, какой взрывной эффект этот жест вызывает в моих штанах. — Спасибо, Глеб.

— Пожалуйста, — ехидный смешок. — Ну, если ягодка ещё не созрела, поехали перекусим? Силы тебе понадобятся.

— Для чего? — наивно интересуется, возвращаясь на сиденье.

— Скакать сверху. Долго и ритмично, — захлопываю дверцу, ухмыляясь. Хочет Левина или нет, но сегодня она будет моей. Подо мной. Надо мной. Сверху. Снизу. Спереди. Сзади. Попробуем всё.