Книга Операция козёл и капуста, страница 27 – Елена Северная

— Не думай от меня избавиться! У меня отец — козел, а мать — капуста! Так что я упрямый и многослойный!

Ответ прилетел мгновенно:

— Где ты?

— Фиолетово. Но подарю тебе старинный браслет Парфене, и навечно прикую к себе.

Надеюсь, любимая сможет разобраться. Я удалил переписку, подчистил облако и с колотящимся сердцем пошёл в свою комнату. Теперь оставалось только ждать.

Я только-только улёгся на жёсткую кровать, как дверь со стуком распахнулась, и в проёме показался взбешённый Хищник и трясущийся Дюбуа.

— Какого чёрта? — стараясь выглядеть сонным, спросил я.

— Ты… давно здесь? — пророкотал Хищник. Он выглядел теперь слегка озадаченным.

— Все ушли, и я ушёл. Мне никто не говорил, что я должен был остаться, — недовольно пробурчал я и с видимым сожалением принялся одеваться.

— Не надо, — остановил хозяин. — Отдыхай. Просто тебя потеряли.

— Угу, — я мешком повалился обратно на кровать, изображая вселенскую усталость. Хотя, особо притворяться не пришлось. Устал знатно. Но от адреналина потряхивало.

Дверь закрыли. Я услышал, как в замочной скважине повернулся ключ. Да, пожалуйста! Мне теперь ничего не страшно!

[Мария].

— Тётя Маша! — голос Лизы осколком стекла прорезал телефонную тишину. — Санька отозвался!

Сон мгновенно слетел. Я вскочила с постели.

— Где? Когда?

— Он в сети был! Написал сообщение и отключился, — доложила Лиза.

Борис тоже проснулся и внимательно прислушивался к разговору. Затем приказал:

— Пусть к нам едет.

— Лиза! Бери такси и быстро к нам! — передала я слова мужа и выдохнула.

Неужели двухлетний кошмар скоро закончится?

Мы принялись быстро одеваться. Борис уже кому-то звонил. И пофиг, что на часах три ночи.

Скоро наш дом напоминал встревоженный улей, гудящий от напряжения. Первыми примчались ребята на микроавтобусе из какого-то ведомства. Авто было начинено всякой аппаратурой, я в этом не разбираюсь. Потом пожаловал генерал в штатском. То, что он генерал, я узнала ещё тогда, когда стало известно, что наш сын пропал. Тогда много народу побывало и у нас дома и в квартире, всё превратилось в проходной двор, и теперь это повторяется. Суета начинается снова. Но сейчас хоть появилась надежда. Точнее, она всегда была, я цеплялась за неё словно за последнюю соломинку. Все эти два года верила, что наш Санька вернётся. Даже маман и свекровь, поголосив пару дней, согласились с его выбором, и перестали гнобить Лизу. Наоборот, кудахтали, что, если бы не вмешались тогда, Санька бы не съехал на квартиру, был бы под присмотром.

Несколько военных в штатском облепили молодого парня, что сидел за компьютером в микроавтобусе.

— Я сразу поняла, что это Саша, — шёпотом говорила Лиза, прижимаясь ко мне. — Как только прочитала про козла и капусту. Ведь у вас с дядей Борей фамилии такие, — она покраснела, но твёрдо закончила: — редкие.

Да уж. Никогда не думала, что моя девичья фамилия, от которой я так страдала в школе, теперь стала маяком для моего сына.

Мы вытягивали шеи, чтобы лучше слышать, о чём переговаривались мужчины внутри автобуса.

— Браслет Парфене, — говорил один. — Парфене, — это городок во Франции, километров в пятидесяти от аэропорта Пуатье.

— Ерунда, — возражал другой. — Это современный Парфене, и потом, он сейчас называется Партёне. Парень недаром написал «старинный браслет», значит, надо копать прошлый век или того дальше.