Книга Мисс Совершенство, страница 14 – Лоретта Чейз

Алистер отнюдь не считал себя семи пядей во лбу, но два на два мог умножить не задумываясь, однако в тот день ему не везло. Хоть непритязательная мисс Олдридж и считала, что он выглядит достаточно элегантно для ужина в сельской местности, Алистер знал, что это не так. Благодаря стараниям слуг и хорошо протопленной печке его одежда была вычищена и высушена, но для ужина не годилась. Более того: слуги не могли немедленно выстирать и накрахмалить его белье, а галстук обвис, и на нем в неположенных местах образовались складки, что выводило Алистера из себя. К тому же его нога, которая не выносила сырости и с которой следовало проживать в Марокко, отвечала за путешествие под ледяным дождем пульсирующей болью.

Все эти досадные обстоятельства не позволили ему вовремя заметить то, что даже болван заметил бы еще несколько часов назад.

Мисс Олдридж говорила о тычинках и пестиках и спрашивала, интересуется ли он ботаникой. Алистер собственными глазами видел зимний сад, записные книжки, акры земли, занятые под теплицами. А его внимание, не считая досады по поводу одежды и мучительной боли в ноге, было полностью приковано к ней. И лишь когда все собрались в гостиной перед ужином и мистер Олдридж познакомил его с наблюдениями Хедвига относительно репродуктивных органов мхов, Алистеру наконец открылась правда: этот человек одержим мономанией, как его кузина, целью жизни которой было расшифровать какую-то древнюю надпись на камне. Поскольку такие люди крайне редко по собственной инициативе переключают внимание на что-нибудь другое, кроме облюбованного ими предмета, их нужно брать под локоток и уводить в сторону.

Поэтому, когда подали второе блюдо, а мистер Олдридж, прервав свою лекцию, сосредоточился на разделке гуся, Алистер воспользовался паузой и поспешил нарушить молчание:

— Завидую вашим обширным познаниям. Жаль, что мы не посоветовались с вами до того, как был представлен наш проект строительства канала. Надеюсь, вы не откажетесь сделать нам кое-какие замечания.

Мистер Олдридж, продолжая разделывать птицу, поморщился и вскинул брови.

— Если потребуется, мы с радостью внесем поправки, – добавил Алистер.

— Не могли бы вы перенести канал в другое графство? – спросила мисс Олдридж. – В Сомерсетшир, например, где земля уже обезображена кучами шлака.

Алистер взглянул на нее через стол, хоть и старался не делать этого, как только увидел ее вечернее платье холодного бледно-лилового цвета, тогда как ей следовало носить исключительно теплые насыщенные тона, с закрытой спиной. Даже узкая полоса плеч и шеи, которую оставлял отрытой лиф, пряталась под кружевным воланом. Великолепные волосы она собрала в пучок на затылке. Шею украшал простой серебряный медальон на цепочке.

Алистер поразился полному отсутствию вкуса у мисс Олдридж. На ней не было ни одной красивой вещи. Видимо, она напрочь лишена дара, которым обладает любая женщина. Он даже подумал, что это какой-то дефект, что-то вроде отсутствия музыкального слуха. Словно музыкант, когда слышит звуки расстроенного инструмента или фальшивую ноту, которую взял певец, он испытывал раздражение.

Возможно, именно поэтому он ответил ей таким тоном, каким разговаривал со своими младшими братьями, когда они ему досаждали: