Книга Мир глазами Тамы, страница 69 – Кэтрин Чиджи

— Мы не можем использовать всякую ругань, – сказал я.

— Он нарочно ведет себя по-мудацки, – сказал Роб.

— Он нарочно ведет себя по-мудацки, – сказал я.

— Тама, даже не смей, – сказала Марни.

— Мы не можем использовать всякую ругань, – сказал я.

— Даже не смей, – сказала Лакшми.

— У Роба бессонница, – сказал я.

— Даже не смей, – сказала Лакшми.

— Использовать подход Хиросимы, – сказал я.

— Не смей, не смей, – сказала Лакшми.

— Это не смешно, – сказал я. – У Роба бессонница.

— Можно меня в это не впутывать? – спросил Роб.

— Меня в это не впутывать, – сказал я.

— Тама, – сказала Марни, – Тама, даже не смей.

— У меня нет четкого графика, – сказал я.

— Даже не смей, Тама, – сказала Марни.

— Извините, у нас тут ягнята, – сказал я.

— Ты очень непослушный мальчик, – сказала Марни.

— А еще можно просто сбивать машиной. Это легко, – сказал я.

— Ты будешь хорошо себя вести? – спросила она. – Будешь вести себя как хороший мальчик, ради Марни?

— Мар, Мар, Мар, Мар, Мар, – сказал я. – Мяу.

— Стоп! – велела Лакшми. – Роб, вам придется это сделать.

— Что такое? – не понял он.

— Вы должны сказать коронную фразу, а мы ее использует.

— Но это же будет не Тама, – сказала Марни.

— Скотт потом все смонтирует, – заявила Лакшми. – Никто ничего не узнает.

— Игрушечного Таму должен озвучивать Тама, – возразила Марни. – Люди как раз за это и платят.

Я завыл, как сирена скорой помощи по пути к месту преступления. А потом – как сирена патрульной машины, преследующей преступника.

— Нам нужна коронная фраза, – сказала Лакшми, – и мы должны успеть на самолет. У кого-то есть возражения?

— Можно вытащить эту фразу из видеоклипа, – предложила Марни. – С которого как раз она и пошла.

— Там недостаточно хорошее качество, – сказала Лакшми. – Так что сейчас Роб – единственный вариант.

— Выглядит страшнее, чем он есть на самом деле, – сказал я.

— Роб? – посмотрела на него Лакшми.

— Да пожалуйста, – отозвался он. – Даже не смей.

— Голос! – крикнул я и стал теребить косичку своей любимой думочки.

— Погодите, – сказала Лакшми, – Скотт, ты готов начинать.

— Запись по-прежнему идет.

— Но я же сказала «стоп»!

— Ага.

— Ладно, потом поговорим об этом. И… запись!

— Даже не смей, – сказал Роб.

— Да, но говорите как Тама, – сказала Лакшми.

— Даже не смей, – буркнул Роб.

— Как Тама. Представьте, что вы – птица. Может, если закрыть глаза, будет легче.

— Даже не смей, – сказал Роб. У него вышло почти как у моего отца.

— Уже лучше. Еще разок.

— Даже не смей.

— Более скрипуче. Еще.

— Даже не смей.

— Гортаннее. Еще.

— Даже не смей.

— Чуть более убедительно.

— Даже не смей. Даже не смей.

— Более сердито.

— Даже не смей, даже не смей, даже не смей.

— Ладно-ладно, думаю, у нас получилось. На этом все.

— Я могу прекратить запись?

— Да, Скотт, можешь.

— Только не говори «стоп».

— Стоп.

Скотт нажал на кнопку.

— Даже не смей, – сказал я.

— О, вы и птицу прихватили? – сказала Барбара. – По-вашему, нормально брать с собой птицу на воскресный обед?

— Он сам за нами увязался, мама, – сказала Марни. – Мы его не брали.

— Может, он лучше подождет снаружи?

Я сидел на веранде рядом с окном в столовую. Марни приоткрыла его – не настолько, чтобы я мог протиснуться в щель, но достаточно, чтобы подсыпать мне семечек.