Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 195 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Когда огонек исчез, сыщик обернулся назад.

— Вылезайте, ребята, — тихо сказал он и махнул рукой.

— Там еще одного такого рейда не будет? — уточнил Виктор.

— Не будет, — уверенно ответил Лев Иванович. — Судя по голосам, Синицын уже на месте, и второй, который с фонариком, тоже. Но вылезаем как можно тише и по одному.

До них действительно донеслись два голоса, один из которых явно принадлежал Тришкину. Оперативники по одному, стараясь ступать как можно тише и не шуметь, прокрались к ограде, перелезли в образовавшийся из-за пары отогнутых прутьев проем и вылезли наружу. Юрия и его собеседника они видели, несмотря на темноту. Гуров прокрался как можно ближе и притаился за ближайшими зарослями. Коллеги последовали его примеру.

Несмотря на то что Тришкин и Синицын говорили негромко, сыщик слышал весь их разговор и старался не пропустить ни одного слова. Впрочем, слова не главное — надо было не пропустить момент, когда можно выйти из укрытия и повязать скопом всех собравшихся.

Слушая голос бывшего «собрата» Юрия по банде, Лев Иванович отметил, что те, кто рассказывал ему о Синицыне, были правы относительно любви последнего играть на публику: в словах бизнесмена, да и в его поведении сквозили явные нотки артистизма. Да и сам Гуров не ошибся в своем высказанном ранее предположении, что и сейчас бывший тверской бандит устроил выступление, несмотря на то что его зрителями, по сути, были только два человека, не считая спрятавшихся оперативников. «Точно, артист. Прав был приятель Стаса. На сцене бы ему выступать или в кино сниматься. Даже в массовке бы блеснул», — подумал Гуров.

Когда Синицын отдал охраннику приказ ликвидировать своего киллера и тот уже принялся за исполнение, сыщик понял: пора. Он кивнул коллегам и вышел из укрытия. Оперативники вышли следом и в считаные доли секунды окружили компанию. Когда они одновременно включили фонарики, Станислав приказным тоном попросил собравшихся остаться на местах. Лев Иванович увидел, как троица прищурилась от неожиданного света и замерла. Сцапавший Тришкина амбал держал в руке нож. Синицын придерживал свои очки с тонированными стеклами. Гуров достал удостоверение, раскрыл его и представился.

— Полиция, — громко, но в то же время спокойно повторил он вслед за напарником. — Оружие на землю. Потому что у нас оно тоже есть, и мы при исполнении. В случае неповиновения или нападения имеем право открыть огонь на поражение.

Разумеется, это было блефом, но охранник отпустил Юрия и бросил нож на землю. Витя подошел к нему, достал из кармана наручники и защелкнул их на руках несостоявшегося убийцы.

— Вы задержаны, все трое. Вы, Александр Валерьевич, и ваш приятель подозреваетесь в попытке убийства Юрия Тришкина. Поэтому сейчас проедете с нами.

Рыжий как-то странно усмехнулся и перевел взгляд с оперативников на пытающегося встать Тришкина.

— Ах, Юра, Юра, — с долей укоризны произнес он. — Говоришь, не узнали легавые твое настоящее имя?

Мужчина ответить не успел, потому как Синицын кинулся к нему. Неизвестно, что он хотел сделать — то ли ударить, то ли сразу убить, потому что нападавшего перехватил Костин.

— А вот это зря, — спокойно заметил он.

— Вы все равно не докажете, — спокойно и самоуверенно заявил бизнесмен.

— Неужели? — изобразил удивление Крячко. — Думаешь, Рыжий, что у нас нет доказательств?