Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 104 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Складно, — кивнул генерал. — Вот только зачем?

— Я бы тоже хотел это знать, — признался сыщик.

— Тогда выясняй. Шутка ли — сгоревший дом и три трупа. А в следующий раз будет пять или десять, не дай бог, конечно.

— Товарищ генерал, я сомневаюсь, что это какой-нибудь псих-пироман.

— Но ничего исключать нельзя, — напомнил начальник. — Подключай Стаса и разбирайтесь. Если этот деятель троих сжег, неизвестно, что еще может натворить.

В словах Орлова была своя правда, с этим сыщик не спорил. Вернувшись к себе, он невольно задумался о личности убийцы. Кто же он? Вряд ли какой-нибудь банальный уголовник. Из этой публики мало кто заморачивается со снотворным. Те предпочтут отправить в отключку с помощью грубой силы. Вот женщины — да, могут. И не только рядовые клофелинщицы, которых, к слову, стало гораздо меньше, чем в былые годы. Но Лев Иванович сомневался, что тут поработала женщина. Потом студент, хоть и толком не разглядел, но уверенно сказал, что видел именно мужчину. Да и среди дам поджигательницы попадаются редко. Одна из ста, если не из ста тысяч. Про маньяка с болезненной страстью к огню Гуров не хотел даже думать — здесь он был целиком и полностью уверен, что преступник не из этой категории.

Напарник вернулся в кабинет с какими-то листками в руках.

— Вы там портреты, что ли, рисовали? — недоуменно уставился на него сыщик и посмотрел на часы.

— Да хоть бы и портреты. — Станислав кинул ему на стол бумаги и, как оказалось, пару фотографий.

— И что это? — покосился на находку Лев Иванович.

— А то. — Крячко самодовольно ухмыльнулся. — Двух покойничков, кажись, мы установили. Вот они, родимые. — Он кивнул на снимки.

— Неужели наши клиенты? — прищурился Гуров.

— В точку, Лева, в точку. Опознали их свидетели. И я заодно.

— Ты?

— Мы когда их физиономии на компьютере начали составлять, я смотрю, что-то ну очень знакомое вырисовывается. Притащил свидетелям фотки, и пожалуйста — они, родимые. Их граждане видели у этой расселенной хибары.

— Однако, — заметил сыщик. — И кто же они?

— Одного ты должен помнить. — Стас взял одну из фотографий и продемонстрировал другу. — Узнаешь?

— Гошка Севостьянов, что ли? — Лев Иванович посмотрел на карточку.

— Он самый, кличка Гном.

— Да, помню, — согласился Гуров. — Рецидивист. Если не ошибаюсь, должен еще срок мотать. Или сбежал?

— Проверим, — сказал напарник и взял второй снимок. — Вот этого ты, возможно, тоже помнишь. Одно время тусовался в том районе, где Наташины родители жили. Кирилл Жданов, более известный как Киря. Три ходки за грабежи. К слову, не местный. В том смысле, что родом из соседней области. Потом сюда перебрался.

— Так сильно в родных пенатах наследил? — усмехнулся сыщик и взял фото. — Да, вроде видел я его, но как-то смутно вспоминается.

— Первый срок он получил на родине, — пояснил Станислав. — А второй уже здесь. По слухам, сюда перебрался в погоне за длинным рублем. Обычное дело, в общем-то.

— Ну да. А вот Гнома надо проверить, — сделал вывод Лев Иванович. — Потому что за последние свои подвиги он получил «червонец». И должен еще на зоне быть.

— УДО, — резонно заметил Крячко.

— Такому, как Гном? — с сомнением покачал головой Гуров. — Вряд ли. Его разве что амнистия бы спасла, но с такими заслугами Гоше бы это точно не светило.