Книга Скверное место. Время московское, страница 158 – Вадим Тихомиров

* * *

Об исчезновении бизнесмена Ремизова, владельца небольшого кооператива в Кочине, Большаков узнал одним из первых. Агент из группировки Хрома ему «крякнул», что пропал «тот самый черт», которому в Кочине многие, в последнее время особенно, хотели собственными руками свернуть шею. За что? В переводе с блатного на русский литературный – за беспринципность, наглость и мошенничество. Мол, не человек, а редкое по подлости кидалово, которое не стеснялось разводить и старого, и малого, и бизнесмена, и работягу, и пенсионера, и школьника. Сука, одним словом!

— А почему родственники заявление не написали?

— Боятся. Жить хотят.

— Так, понятно. И что дальше?

А дальше вот что. Для веревочки, как ни извивалась та хитро и непредсказуемо, нашелся тот, кто ее обрезал. Годами отработанная схема споткнулась на Хроме. Коммерс до того оборзел, что занял очень крупную сумму денег у криминального авторитета, а долг возвращать, ни с процентами, ни просто так, не пожелал. И угрожали ему, и на «стрелки» возили, все без толку. Нету денег, и все тут! Случилось, мол, локальное банкротство, и несчастный коммерс Ремизов ни в чем не виноват, более того, он тоже, как и Хром, жертва хитрого обмана.

Ага, так ему и поверили. Хром послушал всю эту его белиберду и приказал своим «нукерам» как следует набить ему мордасы, а после экзекуции не в больницу на излечение отправить, а тащить в областной центр прямо к нему в офис, который он снимал на первом этаже какого-то частного института. Было это неделю назад, и с тех пор о Ремизове ни слуху ни духу.

— И чего дальше? – Андрею с самого начала было понятно, что звонивший агент знает куда больше, чем сообщает, тем самым набивая себе цену. – Его что, грохнули?

— Нет, живой. Кто за него деньги будет возвращать?

— А где он, ты знаешь?

— Знаю! Но…

— Да ты не переживай, премию я тебе выпишу, останешься доволен. Так что давай колись: где он?

На другом конце телефонной линии человек довольно хмыкнул:

— Хром его к себе в зиндан посадил.

— Какой зиндан? Ты о чем? Тут не Афган.

— Я про подпол. Прямо у него в офисе. Здание старинное, с секретами, там у Хрома несколько комнат арендовано, и под одной из них огромная яма с толстыми кирпичными стенами, глубиною два с половиной метра, а сверху массивный люк. Об этом подземелье никто не знает. Мы его случайно обнаружили, когда полы перестилали. Не пропадать же добру. Получилась полноценная камера, правда без окон и дверей, но надежная. Там хоть ори, хоть визжи, никто не услышит. Там можно стрелять из пистолета, а наверху будет тишина.

— Даже так?

— Точно говорю. Сам проверял. Коммерса не слышно даже в комнате над ним. Его, кстати, уже третий день не кормят и воду дают по выдаче. Так что вы там решайте, что с ним делать. Хорошим это не кончится. А я не хочу идти по этапу, оно мне на хрен не сдалось.

В этот же день была проведена операция по освобождению Ремизова.

На обыск к Хрому ехать отказались все, и новое руководство (к тому времени Кириллов был уволен), и опера, один другого старше. Никто не хотел мести криминального авторитета, и потому, естественно, у каждого нашлись уважительные причины, чтобы не искать проблем на свою задницу. Кому-то резко поплохело с сердцем и давлением, кто-то оказался выше головы завален делами, кому-то было не по чину и возрасту бежать сломя голову на задержание. Потому и были посланы самые безотказные, для которых служба в милиции еще не перестала быть одним большим приключением.