Книга Неслышные шаги зла, страница 97 – Галина Владимировна Романова

— Работаю, — поправил ее Островский все тем же скрипучим голосом.

— Да, да, прости… Так вот, я ужасно устала. И мечтала, что когда-нибудь ее не станет. И мы будем только вдвоем. А потом еще доктор добил. Пришел с профилактическим обходом и «порадовал». Говорит, сердце крепкое, проживет долго. А она же… Она же была безумна! У нее Альцгеймер… — Надежда покосилась на мужа. — И я не выдержала. Начала искать хоть кого-то, кто смог бы помочь избавить нас от этой проблемы. От его матери. Долго искала в интернете какие-нибудь предложения подобных услуг. Находились, да. Но то были мошенники. И сразу требовали денег. Развод, ясно сразу. А потом я наткнулась на этот сайт…

И полицейские услышали еще одну историю, практически слово в слово повторяющую ту, что поведала племянница Сушилиной Надежды Сергеевны. И про предоплату, и про платную анкету, и про информацию из прошлого, о которой мало кто знал в ее окружении.

— Даже Стас не знал о том, что произошло у нас в университете, — зябко ежилась Надежда Островская. — О том, что меня едва не отчислили за пьяную выходку на вечеринке в общаге. А этот человек знал!

— И вас это впечатлило?

— Да. Я ему поверила.

— Что было дальше?

— Он назвал цену и время. Время было назначено, когда Стас уезжал в командировку.

— Он и об этом знал?! — отшатнулся от нее Островский.

— Нет. Я сама ему об этом сказала. — Надежда повернулась к мужу, лицо ее сморщилось. — Прости…

— Он назначил вам встречу?

— Нет. Он велел вывести свекровь на улицу. После того как я переведу деньги на счет. Я все сделала за минуту. Он платеж подтвердил. И велел вывести ее на улицу и провести в нужном направлении. И оставить ее в скверике. Дальше, сказал, он сам все сделает. Я так и сделала. Оставила ее и ушла… — Тут Надежда запнулась. — То есть сделала вид, что ушла. На самом деле я медленно кралась за ними. И все видела и слышала. Но, как оказалось, не я одна тем вечером шла на цыпочках проулком. Еще одна женщина делала то же самое. И снимала все! И начала потом меня шантажировать!.. А я испугалась, что мой муж узнает. И все узнают! И напала на нее… Если бы не Стас…

— Если бы не я, то Надя села бы за два убийства, — произнес Островский почти шепотом. — Я их еле разнял. И сразу припер Надю к стенке. Она все рассказала. И вот… И вот мы здесь. Она должна ответить за убийство моей матери.

— За организацию убийства, — машинально поправил его Володя Воробьев.

— Пусть так, — не стал Островский спорить. — Я вас только попрошу об одном, товарищи, проявите к ней снисхождение. Она… Она такая дура!

И, закрыв лицо ладонями, Островский зарыдал.

Володя вывел его в коридор. Сходил за водой и попросил оставаться в коридоре.

— Так будет лучше для всех, — глянул он на Станислава Федоровича с пониманием. — Побудьте здесь.

Володя вернулся в допросную. Надежда как раз пыталась описать убийцу своей свекрови.

— Пушистая борода, — первое, что сказала она. — Но она была ненастоящая.

— Почему вы так решили?

— Он после того, как… — Она в сотый раз зябко поежилась. — Как вытолкнул свекровь под фуру, быстро вернулся тем же путем. Там очень темно в том проулке, очень. Но я все равно спряталась за кустами. Чтобы меня не видно было. Он меня не заметил, когда шел обратно, к машине. Я пошла за ним. Но его почти не видела. Только силуэт. А когда он вышел к парковке…