Книга Неслышные шаги зла, страница 63 – Галина Владимировна Романова

— Понимаете, Станислав Федорович, может оказаться так, что вы, как опекун вашей мамы, понесете ответственность за халатное отношение к своим прямым обязанностям. Ваша мама не должна была одна оказаться на улице. И не должна была блуждать в темноте по узким переулкам. И уж тем более не должна была выскакивать бегом на трассу и погибать под колесами большегрузного автомобиля. Ваша халатность послужила поводом для возбуждения уголовного дела в отношении водителя машины. Его судьба на вашей совести. Вы бы хоть извинились перед ним.

Извиняться перед убийцей его мамы он не стал. Он даже не стал с ним встречаться. И на судебное разбирательство не пошел, послал адвоката. А сразу после маминых похорон встретился с ним и наговорил ужасных вещей. И больше его Стас не видел. Но ежедневно встречался со своей совестью. Та мучила его часа по два перед сном. И все она ему припомнила: и недостаточное внимание к маме, и то, что не нанял сиделку, и что укатил в эту дурацкую командировку, а жена воспользовалась…

Это слово все чаще нашептывалось ему его страдающей душой. Что его гадкая супруга воспользовалась отсутствием мужа и выпустила маму на улицу без присмотра. Намеренно выпустила! Словно знала, что с той произойдет какая-то беда. А может, и знала? Может, она все заранее спланировала? Неспроста же этому предшествовали ее загадочные улыбочки, странная покладистость.

И Стас решил начать действовать. И снова пошел в полицию. И к его душевной боли добавилось неприятное знание: водителя оправдали и выпустили. Состава преступления в его действиях не нашли.

— Вы можете встретиться с ним и поговорить. Он вам расскажет, как все было, — порекомендовала девушка-дознаватель.

Станислав снова не нашел в себе сил это сделать. Но когда позвонил какой-то журналист и напросился на встречу, он ему не отказал.

Парень ему сразу понравился. Симпатичное открытое лицо, хороший взгляд — не ерзающий, не многозначительный. Людей с неприятными взглядами Станислав избегал.

— Расскажите мне об обстоятельствах гибели вашей мамы, — попросил Максим Тройский — так он представился.

И то, что парень назвал его маму мамой, а не матерью, еще больше подкупило.

Стас ему все рассказал.

— А что-то этому предшествовало? Может, странные события какие-то? Или поведение вашей жены вызывало у вас вопросы?

И он снова не стал скрывать, рассказал все как было.

— То есть вы считаете, что она намеренно выпустила вашу маму из дома.

— Не выпустила. А выпроводила, — поправил его Стас, скрипнув зубами.

— А ей не поступали никакие звонки с незнакомых номеров перед этой трагедией, Станислав Федорович?

И тут он крепко задумался.

— Да, было что-то такое. Ей часто звонили и писали. Я не интересовался, кто это. У нас не было принято. Но просто прежде такой телефонной активности за ней не водилось.

— К поискам вашей мамы никто не привлекался?

— Например?

— Соседи, волонтеры? Трагедия произошла в темное время суток, насколько мне известно.

— Нет. Никого не приглашали. Жена не сразу заметила, что мамы нет дома. Это с ее слов. Потом будто она вышла на улицу, покричала, пошумела. И пошла на проблесковые огни. Из нашего двора видно трассу. Она не так далеко.

— Да, но кругом ограждение. Чтобы вашей маме добраться до проезжей части, надо было пройти еще одним двором, потом гаражным кооперативом, найти проем в высоком заборе. А не зная о нем, не найдешь, чтобы выбежать под колеса.