Книга Неслышные шаги зла, страница 59 – Галина Владимировна Романова

— Что, например, дорогая? — требовательно глянула на его маму его бабушка. — Ты говори, не стесняйся в формулировках. Что они делают? Не лечат, не присматривают, морят голодом?

— Могут, — согласилась мама.

— Или выпускают на улицу: иди куда глаза глядят, авось потеряешься. Макс мне тут рассказал историю бедной женщины, приютившей семью двоюродной сестры. Дико! Страшно! И главное — бездоказательно.

Они еще с полчаса рассуждали на эту тему. Потом девочки пошли к телевизору. А Макс набрал Володю.

— Я знаю, кому принадлежит эта машина, — оборвал он Воробьева на полуслове. — Мне даже номера не нужны. Я подробно изучал этого персонажа. Это Мишкин Серафим Николаевич. Машина принадлежит ему. Больше подобных иномарок у членов их отряда нет. К слову, я его сразу заподозрил в причинении ущерба репутации Новиковой Нины Николаевны.

— А ему это зачем, Макс? Каков мотив? — нудным голосом пристал Володя. — Человек воспитывает двоих детей. Потерял жену. Работает не покладая рук. Еще и волонтерством занимается. Каков его мотив?

— Ему надо было убрать ее из отряда.

— Это я понял. Мотив?

— Да что угодно, Володь! — взмахнул рукой Тройский. — Это может быть и личная неприязнь. И страх перед разоблачением.

— В чем? — настырничал Воробьев.

— Я не знаю, — сдался Тройский. — Могу предположить, конечно, но…

— Предположи, — не сдавался Володя. — Готов выслушать твою версию.

— Она дикая, предупреждаю.

— Я готов выслушать. Говори…

И Максим выложил ему все, о чем думал в последние дни. Воробьев не перебивал. И даже не стал возмущаться.

— Посмотрим. Понаблюдаем, — ответил он коротко. И добавил: — Перезвоню.

В город Максим вернулся почти в десять вечера. И очень удивился, увидев на стоянке перед домом машину Леры. Удивился неприятно. Сейчас начнет с него требовать статью о воровстве на стройке, а у него ни строчки не написано.

Ну не тема же, ну! Кто станет это читать?

— Привет.

Лера потянулась к нему с поцелуем, что было странно. Расстались в прошлый раз они так себе. Лера включила начальника. Накидала ему кучу запретов и уехала, бросив его на автобусной остановке.

— Привет. — Макс ответил на поцелуй. Приложил руку к груди. — Статьи нет, Лера. Не могу я писать об этом, прости!

— Да погоди ты со статьей. Я не из-за этого приехала.

— Только не говори, что скучала, не поверю, — усмехнулся Тройский. — Твои выходные дни всегда очень насыщенны.

— Не скучала. Работала. И кое на что наткнулась. Тебе будет интересно. Ну, что стоим? Идем к тебе или нет?

Ужинать было нечем. Он ничего не покупал и не готовил. Хорошо, мама дала с собой пирога и пять отбивных. Иначе пришлось бы пустым чаем угощать начальницу.

Лера разулась, оставив у порога грязные после дождя ботинки носами в разные стороны. Куртку швырнула на тумбочку. В ванной вымыла руки, пригладила влажной рукой чуть отросшие растрепавшиеся волосы и сразу пошла на кухню.

— Голодная, жуть! — схватила она с тарелки отбивную прямо руками. — Полдня просидела за компом. Головы не поднимала.

— Писала что-то? — поинтересовался Макс, подсовывая ей вилку и кусок хлеба.

Лера подняла голову: щека раздута от еды, глаза горят азартом.

— Не писала. Искала, — ответила она сдавленно. — И такое нашла, Макс! Чай сделай, пожалуйста.

Чайник уже вскипел, оставалось заварить и разрезать четвертушку пирога на кусочки помельче.