Книга Неслышные шаги зла, страница 38 – Галина Владимировна Романова

Нотариус с трудом выбрался из широкого кресла, прошелся по тесному кабинету. Володя сосчитал: три шага вперед, три шага влево и в обратном направлении так же. Походка была тяжелой, Нестеров выглядел уставшим.

— И я все чаще задаюсь вопросом: а надо мне оно было?! — проговорил нотариус, возвращаясь в рабочее кресло. — Я перестал жить своей жизнью. Мечусь туда-обратно. Пришлось снять жилье по соседству с дядей. Квартира говенная, без ремонта. Но приходится в ней жить. Больше вариантов в этом доме не нашлось. Чтобы уж совсем рядом с Федором Ивановичем. С работы к нему, на съемную квартиру — быстро ужинаю, снова бегу к нему. Меняю медсестру, когда она нужна, я ее приглашаю.

— А кто у вас медсестра?

— Девушка какая-то, из собеса прислали. Я не интересовался ее именем. Зачем? Зову Лапулей, так удобнее. — Нестеров раздраженно поморщился. — Я вот никак не пойму вас, товарищ капитан… Вы с какой целью ко мне цепляетесь? Кого и от кого пытаетесь оградить? Федора Ивановича от меня или меня от него? Я его опекун и несу ответственность перед законом. А если завтра с ним что-то случится, кто будет отвечать?

— Но ведь чуть не случилось, так? — вкрадчивым голосом подкинул ему вопрос Володя. — Федор Иванович ушел из дома…

— Сбежал! — перебил его гневно Нестеров. — Этого никто не мог предвидеть. Ни я, ни медсестра. Она вышла на минутку, оставив дверь незапертой, а дядя тут же воспользовался. А вам он что рассказал? Что его несчастного вытолкали за дверь? Господи! Это я уже слышал от врачей. Они, к слову, мне сочувствуют. И удивляются болезни моего дяди.

— Да? — изумленно вскинул на него взгляд Володя.

Вот лично Воробьева все убеждали, что Федор Иванович абсолютно душевно здоров. И в крови у него оказались следы от лекарств, вызывающих сонливость и заторможенность сознания.

— Да, не изумляйтесь. Поначалу доктора удивлялись, как, мол, такого умнейшего человека могли признать недееспособным? До тех самых пор удивлялись, пока он там чудить не начал…

Через пять минут Володя простился и ушел. И тут же набрал номер лечащего врача Федора Ивановича.

— Да, знаете, случился казус, — удрученно ответил доктор. — Все показатели были в норме. И тут вдруг его сорвало. Начал хулиганить. Медсестру едва судном не зашиб. Пришлось даже смирительную рубашку применять. И он еще кричал на все отделение, что племянник, навещая его, сделал ему как-то бешеный укол. Коварный Альцгеймер! Уж простите, ввел вас в заблуждение, товарищ капитан.

Вот вам и здрасте! Володя не знал, что и думать. И о чем докладывать начальству. Федор Иванович так складно все рассказывал, выглядел абсолютно разумным и здоровым, и вдруг! Заподозрить медперсонал в злом умысле Володя не мог. За стариком следили множество пар глаз. И нереальным казался тот факт, что Федор Иванович принял что-то из рук недоброжелателей. И что племянник стал бы делать ему укол прямо в больничной палате.

— Это исключено, — докладывал Володя вечером подполковнику. — Весь персонал проверенный. Травить его никто не станет.

— Значит, старичок наш все же нам насочинял, — как будто с облегчением произнес подполковник. — Ну что же, и такое бывает. Старость — не младость, так, кажется, говорится? А что по проданной квартире, о которой я тебе рассказывал? Был на адресе?