Книга Пионерский выстрел, страница 5 – Игорь Томин

Владивосток. Черт бы побрал этого Сергея с его новой женой и их «новой жизнью». Забрал ребенка и уехал на край света. А Димка теперь звонит раз в месяц, говорит сухо, официально. «Здравствуй, мама. У меня все хорошо. Как дела?» И сразу слышно – торопится закончить разговор.

Валентина положила расческу на полку и провела рукой по запотевшему зеркалу. Надо было бороться за сына тогда, три года назад, а не отпускать «временно, пока устроится». Надо было не давать развод, не соглашаться на его условия. Но тогда казалось – лучше для ребенка будет жить с отцом, чем видеть постоянные скандалы родителей.

«Дура, – сказала она своему отражению. – Наивная дура».

За окном усилился дождь. Капли барабанили по стеклу, как пальцы нервного человека по столу. Валентина отошла от зеркала и начала одеваться. Строгая блуза, темная юбка, туфли на небольшом каблуке – рабочая форма эксперта-криминалиста. Никаких ярких цветов, никаких украшений. Только дело.

Она подошла к столу, где лежали материалы по смерти ветерана Бусько, и открыла папку. Работа – единственное, что у нее осталось. Единственное, в чем она действительно была хороша. И может быть, единственное, что еще могло дать ей хоть какое-то удовлетворение от жизни.

На столе зазвонил телефон. Валентина сняла трубку.

— Грайва слушает.

— Валя, это Максим. Спускайся к нам в холл. Пора ехать в отдел к Микитовичу.

— Иду, – коротко ответила она и положила трубку.

Время личных переживаний закончилось. Начиналась работа.

В холле их уже ждал подполковник Микитович. Он нервно курил, прохаживаясь между кожаными креслами, и постоянно поглядывал на часы.

— А, вот и вы, – обрадовался он, увидев спускающихся москвичей. – Как разместились? Номера устраивают?

— Все в порядке, – коротко ответил Максим, застегивая пиджак. – Но прежде чем ехать в ваш отдел, хочу осмотреть место происшествия.

Лицо Микитовича слегка омрачилось.

— Но, товарищ Туманский, номер уже осмотрен нашими экспертами, все зафиксировано, составлены протоколы…

— Тем не менее, – Максим достал сигарету и прикурил, – мне нужно увидеть все своими глазами. У вас же есть ключи? Или что там у вас? Отмычка? Монтировка…

Он, конечно, шутил, но Микитович юмора не понял, посмотрел на следователя из Москвы как-то странно и неохотно достал из кармана связку ключей.

— Только ключи. Номер четыреста восемнадцать, четвертый этаж. Но там уже все убрано, постель свежая…

— Что значит – убрано? – резко спросила Валентина, прерывая местного начальника. – Вы убрали все следы и все вещдоки?

— Нет, следы на месте, – Микитович растерянно посмотрел на нее. – В смысле – отпечатки. А тело увезли позавчера, экспертиза проведена. Нельзя же держать тело в номере…

Максим и Илья переглянулись. Валентина сжала губы – такого непрофессионализма она не ожидала даже от провинциальных коллег.

— Хорошо, – вздохнул Туманский. – Это вы очень верно подметили, что тело нельзя хранить в номере… Ну бог с ним, с телом. Поднимемся. Ведите.

Лифт медленно полз на четвертый этаж. В тесной кабине стояла напряженная тишина. Микитович изредка покашливал и что-то бормотал себе под нос.

— Вот номер, – объявил он, останавливаясь перед дверью с табличкой «418».

На дверь была наклеена полоска бумажки с милицейским штампом. Микитович аккуратно сорвал ее и вставил ключ в замок.