Книга Пионерский выстрел, страница 43 – Игорь Томин

Они видели, как Оксана подошла к окошку телефонистки, что-то сказала, заказывая переговоры. Затем села на стул в зале ожидания. Через несколько минут ее пригласили в телефонную кабинку.

Разговор был очень коротким – не больше минуты. Оксана вышла из кабинки раскрасневшаяся, но с заметным чувством удовлетворения на лице. Поправила прическу, привела себя в порядок и направилась к выходу.

Обратно она шла медленно, не торопясь, расправив плечи. На лице блуждала довольная улыбка. Остановившись у яркой витрины, достала сигареты и закурила.

— Быстро! – шепнул Илья, и они забежали в переговорный пункт.

Илья показал удостоверение дежурной телефонистке:

— С каким городом только что были переговоры, которые заказывала женщина в темном пальто?

— С Тернополем, – ответила телефонистка, не задавая лишних вопросов.

На улице Илья и Валентина переглянулись.

— Она звонила жене Скворцова, – понял Илья. – Районный судья в Тернополе.

— Если так, то она подписала себе приговор, – мрачно сказала Валентина. – Районный судья – это большая величина. А областной судья нашу Оксану просто в порошок сотрет.

— Что она могла ей сказать? – размышлял вслух Илья.

— Наверняка рассказала про их с Сергеем роман. Надеется, что жена сама от него уйдет и тогда Скворцов будет свободен.

— Наивная, – покачал головой Илья. – Такие женщины просто так своих мужей не отпускают. Особенно когда у них власть и положение.

Они медленно пошли обратно к гостинице. Романтический вечер был чуть смазан, но теперь у них появилась новая информация о мотивах и взаимоотношениях подозреваемых.

— Боюсь, что завтра нас всех ждут новые неприятности, – сказала Валентина, беря Илью под руку.

— Посмотрим, – ответил он. – А пока вернемся. Шампанское выдохлось, но мандарины еще можно спасти.

Валя улыбнулась, и они ускорили шаг. Улица Коперника вечернего Львова была полна жизни. С потемневшего неба сыпалась мелкая снежная крупа, которая тут же таяла на теплом асфальте. Прохожие ежились в пальто, и изо рта у всех валил белый пар.

По рельсам с грохотом катил трамвай, искры сыпались с проводов. В освещенных витринах магазинов красовались товары – книги, игрушки, продукты. Женщины и мужчины торопливо выбирали хлеб в булочной, студенты смеялись у входа в кафе.

В окнах старых невысоких домов горел теплый желтый свет. Кто-то готовил ужин на кухне, кто-то читал у настольной лампы. На балконе второго этажа мужчина в домашней рубашке раскуривал большую трубку.

Под ногами шуршали опавшие листья, смешанные с мокрым снегом. Фонари отражались в лужах, создавая причудливые световые блики. Где-то играло радио, доносились обрывки мелодии.

Обычная жизнь обычного советского города, где за каждым окном скрывались свои тайны, свои радости и печали.

Ночь обещала быть долгой и беспокойной.

Утро 7 ноября встретило Максима Туманского серым рассветом за окном гостиничного номера. Он только что проснулся, стоял у окна в белой майке и трусах, глядя на пустынные львовские улицы, местами перегороженные военными грузовиками, поставленными поперек капот к капоту.

Максим распахнул окно настежь, и холодный сырой воздух ворвался в комнату. Он энергично замахал руками, разминаясь, потом начал приседать – быстро, ритмично, до легкой испарины. Затем лег на пол и принялся отжиматься – пятьдесят раз подряд, как всегда.