Книга Пионерский выстрел, страница 28 – Игорь Томин

— А как Косуло объяснил, почему хочет убрать именно эту фотографию?

— Сказал, что она портит общую атмосферу музея. Мол, зачем показывать фашистов, когда речь идет о наших героях. В принципе, логично.

Илья поблагодарил осветителя. Выходя из телецентра, он размышлял над услышанным. Получалось, что именно Косуло настоял на том, чтобы убрать злополучную фотографию. Но почему? Действительно ли из моральных соображений или была другая причина?

Спускаясь вниз по крутой улице, Илья решил заехать в школу и проверить, осталась ли фотография на столе музея. Туман начинал рассеиваться, и красные крыши Львова становились все более отчетливыми.

В буфете гостиницы царила напряженная атмосфера. Ветераны завтракали молча, многие лишь ковыряли вилкой яичницу, не поднимая глаз. Вчерашние события наложили тяжелый отпечаток на всех присутствующих.

Максим Туманский, взяв поднос с кофе и бутербродами, огляделся по сторонам и заметил за угловым столиком Сергея Скворцова и Оксану Мельник. Они сидели рядом, тихо переговариваясь и выглядели встревоженными.

— Можно к вам присоединиться? – спросил Максим, подходя к их столику с непринужденной улыбкой, и, не дожидаясь приглашения, поставил свой поднос на стол.

— Конечно, товарищ следователь, – поспешно ответил Скворцов, немного сдвигаясь.

Оксана Ивановна лишь кивнула, продолжая помешивать сахар в чае.

— Тяжелая ночь была, – начал разговор Максим, садясь. – Для всех нас. Как вы себя чувствуете?

— Ужасно, – призналась Оксана. – Не могу поверить, что Аня… Кто мог такое сделать?

— Мы обязательно найдем убийцу, – заверил Туманский, прикуривая сигарету. – А вы, Сергей Иванович, как вчерашний вечер провели? На литературном мероприятии вас не видел.

Скворцов слегка напрягся, быстро глянул на Оксану.

— Я… ну не очень люблю такие сборища. Решил отдохнуть в номере.

— Понятно, – кивнул Максим. – А что делали? Читали, смотрели телевизор?

— Читал газету, – ответил Скворцов, избегая прямого взгляда. – Потом… спал. Очень крепко. Из пушки не разбудишь.

— А я после того, как меня допросил ваш товарищ Илья, пошла к соседкам поболтать, – добавила Оксана, но в ее голосе Максим уловил фальшивую ноту.

— Интересно, – протянул следователь и снова посмотрел на Сергея Ивановича. – А во сколько примерно легли спать?

Скворцов замялся.

— Рано… Часов в девять, наверное.

— В девять? – удивился Максим. – Но литературный вечер только начинался. Неужели усталость была такая сильная?

— Да, очень устал, – поспешно согласился Скворцов. – Экскурсии, впечатления…

— А телевизор включали? – как бы невзначай спросил Туманский. – Помните, что показывали?

Сергей Иванович растерялся.

— Телевизор? Нет, не включал. Или… не помню уже.

— Странно, – заметил Максим. – Вчера как раз показывали интересную передачу о войне. Думал, вам как ветерану было бы любопытно.

— Может, и показывали, – неуверенно пробормотал Скворцов. – Не обратил внимания.

Оксана Ивановна нервно теребила салфетку.

— А вы, Оксана Ивановна, – обратился к ней Максим, – в котором часу вернулись с «болтовни с соседками»?

— Поздно, – быстро ответила она. – Засиделись, знаете, женские разговоры. Обсуждали этот ужасный случай.

— У кого именно были?

— У… у Тамары Николаевны Кругловой.