Книга Поручик Ржевский и дама с солонкой, страница 20 – Иван Гамаюнов

Меж тем «друг семьи» принялся осаждать крепость Софью, будто не замечая второго осаждающего:

— Как хорошо, Софья Петровна, что мне удалось пересесть. Увидел пустой стул и решил: вот случай, чтобы провести время в милой сердцу компании.

«Он это нарочно!» – поручик, всё больше ощущая соперничество со стороны незнакомца, начал закипать. Но опытный участник подобного рода баталий не станет показывать врагу, что задет. И именно поэтому невозможно было прямо переспросить у «друга семьи Тутышкиных»: «Не расслышал вашу фамилию». Ведь наверняка же опять увернётся от ответа!

Также оставалось непонятным, штатский он или военный. Как к нему лучше подступиться? Штатских Ржевский забалтывал разговорами о давних вечерах у великой княгини Екатерины Павловны. Военных – воспоминаниями о Бородине. Но пока поручик раздумывал, незнакомец всё больше наглел:

— Софья Петровна, позвольте ещё раз отметить: вы сегодня очаровательны. Ах, как я завидую Фёдору Ивановичу!

Это следовало прекратить. Но которую стратегию выбрать? Спрашивать про Екатерину Павловну или Бородино? Бородино или Екатерину Павловну?

— А ваш наряд, Софья Петровна, удивительно подходит к… – продолжал «друг семьи», но не договорил, потому что Ржевский ринулся в атаку:

— Простите, Сергей Сергеевич, не доводилось ли нам видеться на вечере у великой княгини Екатерины Павловны при Бородине?

— Где? – тот не понял, хотя Ржевский и сам не сразу понял, что сказал. А когда понял, поспешил исправиться:

— Я спросил, доводилось ли нам видеться на вечере у великой княгини Екатерины Павловны или, – поручик особо выделил слово «или», пропущенное в прошлый раз, – при Бородине. Вижу в вас как будто знакомые черты.

— Нет, – ответил собеседник, – мы раньше не виделись.

— Отчего же вы так уверены? – спросил Ржевский. – Неужели ни на одном из вечеров Екатерины Павловны вас не было? И при Бородине не сражались? – последний вопрос прозвучал с лёгким пренебрежением.

Собеседник вскинулся:

— При Бородине я сражался, но вас не помню.

— А я как будто припоминаю фамилию Бенский, – сощурился Ржевский. – Уж не вы ли это?

Софья наконец решила исправить неудобное положение, раз муж молчит. Она непринуждённо представила «друга семьи» так, будто ничего не происходит и «друг» – поручику вовсе не соперник:

— Александр Аполлонович, это Сергей Сергеевич Бенский, ротмистр в отставке. Сергей Сергеевич, познакомьтесь: это Александр Аполлонович Ржевский, поручик в отставке.

«Ага, – подумал Ржевский. – Тот самый». И снова принялся искать, что бы такое скинуть сопернику на колени.

— Так вы – Ржевский! – воскликнул друг семьи Тутышкиных.

На лице его отразилось уважение и восхищение, но Ржевскому отчего-то показалось, что чувства эти фальшивы.

— Александр Аполлонович, – продолжал Бенский, – не имел чести быть знакомым, но много наслышан о вас.

— В самом деле?

— Да. И о ваших подвигах.

— Я рад, – снисходительно улыбнулся Ржевский.

— И тех подвигах, что были после войны, – добавил Бенский, вдруг улыбнувшись чуть насмешливо.

— Это которых?

— Главным образом тех, что были совершены в нашей губернии.

— Тогда вы что-то путаете, любезный. – Ржевский нахмурился, всё больше подозревая в собеседнике фальшь. – В последние два года я тихо жил в деревне и не совершил ничего героического.