Книга Приговор на брудершафт, страница 87 – Геннадий Сорокин

Сотрудница библиотеки пришла в сопровождении рабочего рубероидного завода. Парни подхватили ящики, внесли их в цех, выгрузили содержимое на транспортерную ленту, ведущую в варочный цех. У руководившего процессом утилизации пролетария при виде новеньких книг не дрогнул на лице ни один мускул. Он уже второй месяц отправлял произведения Брежнева на переработку.

Вернувшись в школу, Воронов узнал, что его искала Ирина Анатольевна. Приготовившись к любому развитию событий, он нашел ее на кафедре иностранных языков.

— Как у нас дело с рефератом? – спросила англичанка.

— Все готово, – не задумываясь, ответил Виктор.

Ирина Анатольевна написала на бумажке адрес:

— В шесть вечера приходите ко мне домой, обсудим.

Выйдя на улицу, Воронов ощутил, как сознание его раздвоилось: та часть, что отвечала за перемещение в пространстве, перешла в автоматический режим, а логико-аналитический отдел мозга стал комбинировать ситуации, выстраивать предстоящий разговор.

«Что делать: ограничиться темой реферата или намекнуть о Долматове? Англичанка – это самые настоящие жернова. За ее спиной стоит могущественнейший папа. Пальцем щелкнет – в порошок сотрет. Телефонное право никуда не делось, оно просто перешло из одних рук в другие. Один звонок, и меня отчислят к чертовой матери, даже оправданий слушать не будут».

Виктор сел на лавочку в курилке перед общежитием, постарался расслабиться, привести мысли в порядок.

«Лезть на рожон не стоит. Но что делать, если она сама о Долматове разговор заведет? Я же не смогу отрицать, что встречался с Титовой и Осокиной, задавал им неприятные вопросы. Ирина Анатольевна устроит очную ставку с бывшими подругами, и тогда мне точно – кранты! Заскрипят жернова, затащат в безжалостный механизм. Не вырваться, не вскрикнуть! Черт меня дернул ввязаться в это дело! Жил же спокойно, ни о каком Долматове не знал, не ведал. Так нет, потянуло разобраться в ситуации! И оказался перед вратами, которые ведут то ли в ад, то ли в пустоту, то ли на путь познания истины. Давно надо было забросить это расследование! Стоп, а с чего это я запаниковал? Пока в Деле Долматова об Ирине Анатольевне не сказано ни слова. Она каким-то образом в нем замешана, но никем не упоминается. Она стоит где-то сбоку от событий в квартире Дерябиных: не участница, не организатор фальсификации, а непонятно кто. На ее месте я бы не стал ворошить прошлое. Было и было! Я для нее в настоящий момент опасности не представляю. Мы в разных весовых категориях».

Воронов посмотрел на бегущие по небу облака. Дождя не намечалось.

«Отказаться от встречи я не могу. Придется идти и принимать решение на месте. Как славно было бы обсудить реферат на кафедре! Не стала бы Ирина Анатольевна в присутствии посторонних людей вопросы о Долматове задавать. Но поезд ушел! Врата к жерновам открыты, и я не могу свернуть в сторону. Мой путь – только вперед».

К назначенному времени Воронов отправился на встречу. У подъезда англичанки ему попался поддатый мужик с бутылкой водки в сетчатой авоське. Виктор искренне позавидовал ему:

«Мне бы сейчас граммов сто для храбрости! Но нельзя! Не поймет».

Ирина Анатольевна встретила гостя в нарядном халате с поясом, выгодно подчеркивавшим ее гибкую талию. Дневной строгий макияж она сменила на неформальный вечерний. В домашней обстановке черные блестящие волосы еще более резко контрастировали с неестественной белизной лица, и Воронову показалось, что Ирина Анатольевна бледнее, чем обычно.