Книга Ритуал для посвященных, страница 33 – Геннадий Сорокин

«Снежана родила мальчика 16 ноября. Папа».

Рогов бегал с телеграммой по общежитию, как черт с письмом, и всех спрашивал:

— Женщина может родить восьмимесячного ребенка?

— Вроде бы нет, — подумав, ответил многоопытный Вождь. — Бабы рожают или семимесячных, недоношенных, или девятимесячных, нормальных. Про восьмимесячных я никогда не слышал.

— Рог, — попробовал остановить бессмысленную беготню Воронов, — какая тебе разница, на каком месяце она родила?

— Если она родила доношенного ребенка, то она забеременела в январе, когда я был в Хабаровске, если семимесячного — то меня там и близко не было. Восьмимесячные, как говорят, не рождаются. У кого бы узнать, может женщина родить восьмимесячного или нет?

— Сходи на кафедру судебной медицины, поинтересуйся у преподавателей, они должны знать.

На кафедре никого не было. Рогов вернулся до предела возбужденным, раз за разом рисовал временную линию, высчитывал дни и месяцы предполагаемой беременности.

— Не получается! — наконец воскликнул он. — Это не мой ребенок.

Внезапно его осенила идея:

— Ворон, попроси у Демидова, пусть он даст отдельное поручение в мой город. Местные опера изымут в женской консультации медицинскую карточку Снежаны и увидят, что там написано. Врачи же должны точный срок беременности установить.

— Кто тебе не давал эту карточку изъять, когда ты в отпуске был?

— Черт! — взвыл Рогов. — Ты, как всегда, прав! Почему я раньше не додумался?

К ним в комнату заглянул озадаченный дневальный по курсу:

— Ворон, тебе на КПП письмо принесли.

Заинтригованный Виктор надел шапку и выбежал на улицу. Дежурный по КПП объяснил, что письмо принесла девушка в пальто с воротником из искусственного меха. Ответа дожидаться не стала, тут же ушла.

Воронов нетерпеливо вскрыл конверт.

«Витя! Не вини меня ни в чем. Я из-за Алины в эту ситуацию попала. Давай встретимся, и я все объясню. Буду ждать тебя в восемь вечера в фойе кинотеатра «Октябрь». Билеты я уже купила. Таня».

Воронов спрятал письмо в карман и пошел одеваться. До встречи оставалось совсем немного.

В середине декабря Рогов получил письмо из дома. Несколько раз перечитал его и спросил Воронова:

— Ты знаешь, кто такой Мендель?

— Композитор?

— Нет, ученый.

— Физик? Я в физике не силен.

— Какой ты отсталый человек, Ворон! — весело воскликнул приятель. — Мендель — это самый известный ученый на свете, генетик, умница, красавчик! Он вывел самый важный для человечества закон, который назвали его именем. Менделю надо поставить памятник из чистого золота. Если бы на памятник сбрасывались, я бы последний рубль отдал.

Рогов развернул письмо и зачитал послание отца:

«Сразу после рождения ребенка мать Снежаны пришла к нам и заявила, что как только дочку выпишут из роддома, они придут к нам и покажут младенца. Если он будет похож на тебя, то ты будешь обязан жениться на Снежане. Я намекнул матери роженицы, что ее дочь родила не в срок, восьмимесячного. Она устроила истерику, тряслась, как припадочная, и визжала: «Если ребенок может родиться семимесячным, то почему он не может появиться на свет через месяц?» Предоставить выписку из медицинской карточки дочери она категорически отказалась, заявила, что при необходимости предоставит выписку в судебное заседание о назначении алиментов. Шестого декабря, в воскресенье, она пришла с дочкой и младенцем. Я посмотрел на ребенка и сказал, что, согласно закону Менделя, у кареглазых родителей не могут родиться голубоглазые дети. Ты и Снежана — кареглазые, а ребенок — голубоглазый. Видел бы ты ее мать! Она на глазах сдулась и даже ростом меньше стала. Закон Менделя — непреодолимая сила! Против него не попрешь. У белых родителей не может родиться чернокожий ребенок, это противоречит здравому смыслу. С глазами — то же самое. Мать Снежаны стала мямлить, что все дети рождаются голубоглазыми, а потом глаза у них темнеют. Я взял авторучку, намазал пастой младенцу пальчик, поставил оттиск пальца на листе бумаги и сказал: «Даю срок — неделя! Если у ребенка глаза не станут карими, то даже не вздумайте приближаться к моему дому! Вызову милицию и скажу, что две мошенницы вымогают у меня деньги на содержание какого-то ребенка. Отпечаток пальца я взял для того, чтобы вы не подменили младенца, а то притащите черт знает кого». Мамаша оскалилась, обозвала меня козлом и ушла, пообещав встретиться в суде. На этом, я думаю, история с твоим «отцовством» закончена. Закон Менделя сокрушил их планы и расставил все по своим местам».