Книга Запретная связь, страница 126 – Геннадий Сорокин

— Я ее больше не увижу? — заинтересовалась гостья.

— Думаю, что нет. Если только следователь не решит провести очную ставку между вами. Мне дальше рассказывать или ты внесешь ясность в дело об убийстве ребенка? Какого черта она его сбросила? О, я вижу, ты еще не готова чистосердечно раскаяться и приоткрыть самые темные уголки своей души, но я не тороплю тебя. Всему свое время! Сегодня утром, во время обыска, мы нашли доказательства, связывающие воедино смерть сына Изместьевой и убийство Свиридовой. Доказательство первое: сберегательная книжка на предъявителя. Сберегательный счет на этой сберкнижке открыли в конце июля сразу на тысячу рублей. У тебя зарплата, если я не ошибаюсь, сто пять рублей в месяц? Просвети меня, каким чудодейственным способом ты смогла накопить сразу тысячу рублей?

— Я поняла! — перебила Агафонова Викторова. — Про перстень вам рассказала девушка из цеха кручения. Ее Настя зовут, фамилия, кажется, Журавлева. Ну да, Журавлева! Мы вместе стояли на крыльце, когда не могли утром попасть в общежитие. Кроме нее и Каменевой этот перстень никто больше не видел.

— Журавлева так Журавлева! — тут же согласился Агафонов. — Для нее в нашей пьесе места пока нет. Вернемся к сберкнижке. После убийства сына Изместьевой ты снимаешь со счета сразу 990 рублей. Почему такая странная сумма? Ответ очевиден: ты не хотела закрывать счет, вот и оставила десятку на вкладе. Сберкнижка на предъявителя означает, что счет на ней мог открыть кто угодно, не обязательно ты. Есть еще одна сберкнижка, но уже на твое имя. В ней синими чернилами пропечатан путь мучений и страданий простой советской девушки, которая два года подряд в летний период откладывала по триста рублей в месяц. Где и как ты их заработала, я знаю. Но что примечательно, с этой сберкнижки, на которой накопилось полторы тысячи, ты сняла только пятьсот рублей. По какому-то дьявольскому совпадению именно в тот период, когда ты снимала деньги, у Свиридовой вдруг появилось материальное изобилие. Она бросилась покупать импортные вещи на базаре, стала шиковать, пить вместо дешевого портвейна коньяк. Сведем все вместе! Каменева сбросила ребенка с подоконника, и буквально через три дня ты снимаешь со счета первую сумму. Это был шантаж, не так ли? Свиридова увидела Каменеву, выходящую из комнаты Изместьевой, и начала ей угрожать разоблачением. У Каменевой на сберкнижке было только триста рублей, отложенных за все время работы на заводе. Каменевой ничего не оставалось, как попросить помощи у тебя. Скользкая ситуация! Недонесение о тяжком преступлении является уголовно наказуемым деянием. Или ты просто так, от нечего делать, заняла подруге 1490 рублей? Космические деньги, черт возьми! Я лично за несколько лет столько не накоплю.

— Сберкнижку мне открыл мужчина, который хотел на мне жениться, но потом передумал, — глядя в глаза Агафонову, сказала Татьяна. — Чтобы искупить свою вину, он открыл счет на предъявителя, и этот же самый мужчина давал мне два года подряд по триста рублей в месяц. Перстень тоже он подарил. Как зовут этого мужчину, я не знаю, потому что он, как мне кажется, представился выдуманным именем. Паспорта его я не видела.

— Ты хотела выйти замуж за первого встречного? — издевательским тоном переспросил Агафонов. — Ну-ну! Еще что ты планировала сделать? Таня! Я выведу вас всех на чистую воду! Ты можешь облегчить свою участь, если дашь мне ответы на два вопроса. Первый: зачем Каменева сбросила ребенка с четвертого этажа? И второй: как у Свиридовой оказался твой перстень? Как я понимаю, на каком-то этапе ты перестала доверять Каменевой и сначала закрыла счет на предъявителя, чтобы не дать ей возможность бесконтрольно пользоваться твоими деньгами. Вы были повязаны смертью Алексеева, так что она вполне могла безнаказанно запустить руку тебе в карман.