Книга Между двух войн, страница 78 – Геннадий Сорокин

— Вечно тебя в гаражи тянет, словно там медом намазано!

— Все нормально! – пьяным голосом ответил отец Лены. – Просплюсь – буду человеком.

«Вовремя! – с ликованием отметил Воронов. – Еще немного, и я бы нос к носу столкнулся с будущей родней. Это судьба! Алина – это награда мне за НКАО, за кашу-сечку на воде и блох, кусающих до крови».

Пока соседи препирались в подъезде, Веденеева стояла затаив дыхание, словно родители школьной подруги могли догадаться, что происходит за дверью на втором этаже. Воронов воспользовался моментом и стал страстно целовать девушку. Она вначале попыталась освободиться из объятий незваного гостя, потом сдалась, но тут же вспомнила о подруге детства и спросила:

— К ним сейчас побежишь? Меня увидел, можешь к невесте возвращаться.

— Хочешь, прикол расскажу.

Воронов снял кроссовки, прошел на кухню, закурил.

— Кроме тебя, никто не знает, что я вернулся из Карабаха. Все мои одногруппники еще там, в Степанакерте. Меня одного после ранения отправили в Хабаровск проходить реабилитацию, но я повалялся в госпитале трое суток и решил, что пока тебя не увижу, выздоровление не наступит.

— Невеста в качестве эликсира от контузии не подходит? – съязвила Веденеева.

— Нет, Алиночка, не подходит! Меня ангелы на этом свете оставили, чтобы я увидел тебя, а не Лену. С высшими силами шутки плохи. Попробуешь обмануть ангелов – умрешь во цвете лет от сердечного приступа.

Веденеева встала у входа на кухню, скептически посмотрела на гостя, словно увидела его в первый раз. Она явно не знала, что делать дальше: накрывать на стол или выпроводить наглеца вместе с его ангелами и потусторонними силами.

Воронов первым нашел выход из положения:

— У меня есть талончик за август и есть деньги. Может, сходишь в магазин, возьмешь бутылку? Мне, сама понимаешь, в подъезд сейчас выйти нельзя, а выпить охота. Я в Карабахе два месяца к спиртному не прикасался.

— После контузии от спиртного крыша не съедет? – озаботившись возможными последствиями, спросила Веденеева.

— Специально у лечащего врача проконсультировался. Он сказал, что если не злоупотреблять горячительными напитками, то ничего не будет. Так как, прогуляешься до гастронома?

Веденеева хмыкнула, открыла дверцу кухонного шкафа, достала литровую банку азербайджанского коньяка «Три звездочки».

— С работы принесла, – объяснила она. – Есть еще бутылка шампанского, но это только для меня. Ты и коньяком обойдешься.

— Я ведь приходил в июне к тебе на работу, да тебя не застал! – признался Воронов.

— Так, может, не в ангелах дело? – с подозрением спросила Алина.

— В ангелах, и только в них! – убежденно заверил Виктор. – Если бы не ранение, я бы у тебя второй раз не появился.

В конце мая один из капитанов Амурского речного пароходства организовал в Хабаровске кооператив «Якорь», взял однопалубный пассажирский теплоход в аренду и стал совершать на нем прогулочные круизы по Амуру. В качестве плавсостава капитан пригласил из своего же пароходства механика, моториста, рулевого и двух матросов. Обслуживающим персоналом стали бармен (Веденеева) и две официантки, девушки лет двадцати пяти.

Изюминкой вечерних круизов было девичье танцевальное трио «Энергия». Половина пассажиров теплохода покупала билеты исключительно для того, чтобы посмотреть их выступление. Девушки из трио были ученицами хореографической студии, молоденькими, стройными, грациозными. Выступали они в провокационных нарядах: одна – в закрытом купальнике, надетом поверх черных колготок, две другие – в обтягивающих трико и бюстгальтерах для восточных танцев.