Книга Между двух войн, страница 23 – Геннадий Сорокин

Ловля скорпионов была любимым развлечением в отряде. Опасных членистоногих с загнутым хвостом высушивали, помещали на хранение в баночки или пустые мыльницы. «Будет что показать родственникам, когда вернемся! Пусть знают, в каких условиях мы службу несли», – говорили ребята. Для ловли скорпиона у Воронова не было с собой самого необходимого – коробочки или банки, куда можно было загнать ядовитую тварь, но любопытство пересиливало.

Виктор нагнулся и рядом со скорпионом увидел блокнот с интересным гербом на обложке. Незаметным движением Воронов подобрал его и спрятал в карман форменных брюк. Отойдя на пару шагов, он прикинул, при каких обстоятельствах неизвестный стрелок или его сообщник потеряли блокнот, и картина ночного боя предстала перед ним в новом свете.

В первый же день приезда во вторую командировку Воронов обратил внимание, что армейские офицеры и солдаты роты спецназначения не заправляют брюки в берцы, а носят их навыпуск. Охранники Колиберенко объяснили, почему они так делают.

— При действиях в горах шнурки на берцах цепляются за колючки, равновесие теряется, можно упасть. Если выпустить брюки поверх голенищ, то колючки в худшем случае порвут материю, но ты останешься на ногах.

Неизвестный стрелок был на пригорке в обуви со шнурками. При отступлении он зацепился в темноте за колючки, упал и выронил блокнот. Отойдя на безопасное расстояние, он обнаружил, что потерял блокнот, и решил вернуться за ним. Поискам помешал Архирейский, открывший огонь по свету фонариков. Скорее всего, именно Вадим Петрович ранил вражеского автоматчика или его приятеля, корректирующего огонь.

— Вот черт! – подал голос Архирейский. – Мы с тобой, кажется, эту сволочь зацепили. Если сообщим в ВОГ, сюда примчатся прокуроры, начнут расследование, и мой отъезд сорвется.

Архирейский в последние дни командировки мысленно был уже дома, в кругу семьи. Оставаться на неопределенный срок в Карабахе он явно не хотел.

— Это не обязательно кровь человека, – подал идею Воронов. – Овца или коза могли поранить ногу, и вообще, кто сказал, что это – кровь?

— Пожалуй, ты прав, – охотно согласился командир отряда. – Не будем раздувать из мухи слона! Особистам из ВОГ не обязательно знать, что мы нашли какие-то странные пятна. Дай-ка автомат!

Архирейский прикинул по расположению гильз, какую позицию занимал стрелок у камня, лег на землю, прицелился.

— Судя по всему, – сказал он, – неизвестные бандиты хотели только попугать нас, спровоцировать на ответные действия. Вчера перед отъездом мы вышли на крыльцо. Свет лампы над входом в КПП отбросил наши тени на дорогу. Потом мы пошли через освещенный участок… Если бы стрелок хотел, он бы нас обоих одной очередью в решето превратил. Во всяком случае, в одного из нас он бы мог прицельно попасть, но не стал этого делать.

— Может, этот террорист просто-напросто стрелять не умеет? – возразил Воронов. – В сумерках расстояние до цели искажается. Хотел попасть в нас – взял выше, потом скорректировал огонь и начал обстреливать БМП.

— Не будем гадать! – Архирейский встал, вернул автомат Виктору. – Пошли, нам пора возвращаться.

— Может, гильзы соберем? – предложил Воронов. – Без них будет непонятно, откуда ночной бандит стрелял.

Командир отряда намек понял – без гильз привязать бурые пятна на камнях к конкретному месту будет невозможно. Воронов и Архирейский собрали гильзы, спустились к КПП. Там уже вертелся участковый, высказывал предположения, кто бы мог обстрелять пост ночью.