Книга Темное настоящее, страница 76 – Геннадий Сорокин

— Передай Елизавете Владимировне мой глубочайший поклон и извинения за то, что собираюсь оторвать тебя от скучной пенсионерской жизни.

— Умеешь ты построить разговор! Имя-отчество моей жены с лейтенантских времен помнишь или сейчас по адресному бюро узнал?

— Как можно забыть имя-отчество супруги своего босса? Я с такой работой скорее забуду, как собственную жену зовут, чем Елизавету Владимировну. Очень приятная женщина.

На улице было уже темно, когда Попов и Лаптев спустились на первый этаж управления. В углу просторного холла, напротив поста охраны, шлифованным гранитом отсвечивала «Стена памяти» с фотографиями сотрудников управления, погибших при исполнении служебных обязанностей. Лаптев подошел к Стене, минуту постоял молча.

— Вот кто тебе был бы нужен, – сказал Андрей Николаевич, показывая на портрет мужчины в майорской форме. – Работа с малолетками была коньком Игоря Ефремова. Если бы руководство милиции не отмахивалось от его оригинальных теорий, то в начале девяностых годов мы бы в два раза быстрее лишили организованную преступность молодежной подпитки.

Попов ничего не ответил. У него было свое мнение об оперативном таланте Ефремова, но высказывать его перед портретом погибшего было некорректно.

Дома Лаптев, несмотря на протесты жены, достал припрятанную в одежном шкафу бутылку коньяка, налил полную рюмку.

— За упокой души Игоря Ефремова! Славный был парень, хотя мы редко понимали друг друга.

— Ты вроде на деловую встречу ездил, а не на поминки, – напомнила Лиза. – В честь чего вечерние возлияния?

— Было поколение, гонявшее по крышам голубей. На смену ему пришли мои ровесники, поджигавшие тополиный пух в канавах. Нас сменило поколение, которому не объяснишь, зачем надо жечь пух. Философский закон отрицания отрицания! Я никогда не мог понять, в чем прелесть наблюдения за поднятой в воздух голубиной стаей. Кирилл никогда не жег пух. Кстати, где он? Еще не пришел? Лиза, мне предложили выступить консультантом по поколению, которое жгло пух. За работу я получу три оклада. Что скажешь?

— Что я могу сказать, если по тебе видно, что ты уже все решил? Но учти! Арина может на той неделе привезти внуков, кто с ними будет сидеть?

— Кристина.

— Я, кстати, дома! – подала голос из своей комнаты дочь Лаптева.

— Вот и чудесно! Приедут племянники, отвлечешься, перестанешь целыми днями тыкать пальчиком в телефон, оглянешься и увидишь, что вокруг тебя кипит настоящая жизнь, а не только виртуальная.

Лиза заступилась за дочь. Лаптев воспользовался моментом, выпил еще полрюмки и пошел спать. Следующая неделя обещала быть беспокойной и насыщенной.

В семь утра Лаптев отправил Попову СМС «согласен», в ответ получил смайлик.

«Я никогда не пойму этот стиль общения, – подумал Андрей Николаевич. – Вместо ответа он посылает улыбающуюся рожицу, словно я не взрослый мужчина, а переполненный эмоциями тинейджер. Если неприятие смайликов в деловом общении – это ретроградство, то я консерватор и ретроград».

После утреннего селектора и совещания у начальника городского УВД Попов прислал за Лаптевым свой автомобиль. К десяти утра Попов и Лаптев оговорили условия совместной работы.

— Мне нужен помощник, отдельный кабинет, транспорт и допуск к базам данных, – сказал Лаптев.