Книга Темное настоящее, страница 71 – Геннадий Сорокин

— Нет, конечно! Я родился на двенадцать лет позже тебя и таких древностей уже не застал.

— На рублевой пластинке помещалась или одна песня, или поздравление. Устное поздравление надо было записывать в КБО на студии звукозаписи, а песню можно было заказать в киоске. Гибкие пластинки, чтобы не деформировались, прикреплялись к открытке. Ты спросишь, почему я о пластинках вспомнил? С ними связан вот какой факт – в день убийства Мамедов принял заказ на какую-то песню. По адресу в книге заказов мы нашли заказчика, и он показал, что разговаривал с Мамедовым в 11 часов дня, то есть до этого времени он был жив. В ночь перед убийством, в воскресенье, шел снег. Утром трактор очистил тротуар, лишний снег сгреб в сугроб около остановки. Но суть не в этом! Снег, конечно же, приглушил выстрелы, но их и так не было слышно. Приемщик, придя на работу, врубал на всю мощь магнитофон. Колонки были закреплены снаружи. У киоска можно было из автомата очередь дать, и вряд ли кто-нибудь обратил бы на нее внимание. Покупателю, чтобы пообщаться с приемщиком, надо было или постучать в окошечко, или толкнуть его внутрь, наклониться и сказать, что тебя интересует. Убийца, судя по всему, действовал так: слегка присел у киоска, распахнул окошечко, просунул внутрь руку с пистолетом и расстрелял Мамедова практически в упор. Нападения приемщик не ожидал, а если бы испугался, то бежать ему из тесной каморки было некуда. Дверь закрыта изнутри на замок, под прилавок не залезешь – он очень узкий и расположен высоко. Мамедов был обречен. Одна пуля попала ему в голову около глаза, пробила мозг и осталась в голове. Две другие поразили сердце и также остались в теле. Примечательно орудие убийства – небольшой пистолетик фирмы «Браунинг». Крохотный, как игрушечный. Калибр несерьезный – 6,35 мм. Убойная сила пули невелика, зато звук от выстрела тихий и отдача маленькая.

Попов достал фотографию, протянул гостю.

— Такой был пистолет?

— Судя по всему, такой же. Орудие преступления не нашли, но я потом у криминалистов в каталоге огнестрельного оружия нашел изображение карманного браунинга.

На фотографии Попова браунинг был сфотографирован рядом с криминалистической линейкой. Лаптев посчитал деления линейки.

— Чуть больше десяти сантиметров! Мамедова убили из такого же пистолета. Как он называется? «Браунинг 6,35»? Примерно такое же название было в каталоге. Помнится, я еще удивился, что патроны к этой модели браунинга выпускались в СССР до начала Великой Отечественной войны. Своих пистолетов, видать, не хватало, вот и использовали импортные браунинги в милиции и в качестве наградного оружия.

— Подозреваемые по делу были?

— За несколько дней до убийства Мамедов крупно повздорил со своим начальником Львом Карташовым. Интереснейшая личность! Карташов три года проработал в Ираке, был хорошо знаком с Саддамом Хусейном. После возвращения в Советский Союз ушел из энергетики и стал главным инженером в комбинате бытового обслуживания населения. В советские времена покупка телевизора или холодильника была знаковым событием. На телевизор или холодильник копили годами, и если он ломался, то наступала самая настоящая катастрофа. Ремонтировали бытовую технику только в КБО. Можно было, конечно, поискать мастера по знакомым, но тут неизвестно, на кого нарвешься и сколько будет стоить ремонт. Теперь представь ситуацию: у тебя сломался телевизор, вся семья стонет, что вечером нечем заняться: ни фильм посмотреть, ни новости послушать. Ты звонишь в КБО и узнаешь, что мастер придет через две недели, и не факт, что он починит твой любимый «Рекорд» или «Рассвет». Мастер может сказать, что необходимых радиодеталей нет и неизвестно, когда будут. Совсем другая картина, если у тебя есть знакомые в КБО! Один звонок Карташову – и мастер уже у тебя на пороге, перепаял пару транзисторов и починил голубой экран. Блат! Присущая только советскому строю система распределения товаров и услуг среди ограниченного количества лиц, связанных взаимными обязательствами по схеме «ты – мне, я – тебе». Карташов в начале 1980-х годов был влиятельнейшим человеком – телевизоры-то у всех ломались! Примерно в 1978 году в Сибири появились импортные магнитофоны. Штучный товар! Купить можно только в комиссионке за бешеные деньги или у моряков дальнего плавания. Как бы ни воспевали качество японской техники, «Сони» и «Хитачи» тоже ломались. Запчасти к лентопротяжному механизму достать можно было только в Москве по большому блату. Лев Иванович Карташов регулярно мотался в столицу и мог достать что угодно: хоть пассик, хоть редкий транзистор. Теперь тебе понятна сила и мощь этого человека? Для него все двери в городе были открыты, директора магазинов дефицитные товары оставляли. Проверять Карташова на причастность к убийству никому не хотелось, и послали меня, начинающего инспектора уголовного розыска. Представь больничный коридор. С одной стороны – палаты, с другой – служебные помещения. Посреди коридора – холл с сестринским постом. Напротив поста – палата, куда поместили Карташова. Двери в палату не закрываются даже ночью. Дежурная медсестра видит, кто вошел в палату, кто вышел и сколько отсутствовал. Верхнюю одежду, в которой Карташова доставили в больницу, закрыли на ключ в гардеробе. Проведя проверку, переговорив с медперсоналом и соседями Карташова по палате, я убедился, что в день убийства он больницу не покидал. Но у него накануне было много посетителей!