Книга Темное настоящее, страница 4 – Геннадий Сорокин

Черданцев и Борзых были обыкновенными подростками. Учились средне, на хорошо и удовлетворительно. Членство в пионерии воспринимали как пустую формальность, в общественной жизни школы и класса участия не принимали. С девочками дружить стеснялись, о половой жизни знали только от старших пацанов. Петя Черданцев был немного выше ростом и плечистее Борзых. Юра же был шустрее, мгновенно принимал решения и частенько попадал в неприятные ситуации. В дворовые компании, с вином и посиделками по подъездам, шестиклассников не принимали. У них был свой круг общения, замкнутый у каждого в своем дворе около школы.

С реки Черданцев и Борзых возвращались вместе. Стоял теплый летний день. Деревья вдоль проезжей части лениво шевелили листвой, на тополях только-только сформировались сережки. Через месяц они отцветут, покроются пухом, и тогда по всему городу будет носиться мягкая вьюга, проникающая в каждую щель, в каждое едва приоткрытое окно. Что удивительно, аллергией на тополиный пух в 1978 году почти никто не страдал. Через тридцать лет число аллергиков возрастет в десятки раз, и тополиный пух станет большой проблемой для слабых здоровьем горожан. Тополя начнут массово вырубать, но это будет потом, а пока тополя были единственными деревьями вдоль дороги от реки к центру города. Улица в этот день была пустынной, жилых домов на ней не было – только конторы, филиалы НИИ и большое длинное здание «Сибэнерго».

Болтая о школьных мелочах и несправедливости в клубе, парни захотели пить, зашли в небольшой гастроном на углу, купили бутылку минеральной воды. На выходе из магазина был перекресток, на светофоре горел красный свет. Машин рядом с перекрестком не было. На другой стороне улицы стояли два взрослых парня лет двадцати. Один из них был в очках, интеллигентного вида. Очки сбили пацанов с толку, притупили бдительность. Оглянувшись по сторонам, они перебежали дорогу и были остановлены грозным окриком:

— Стоп! Куда спешим?

«Попались! – подумал Борзых. – Эти чуваки – дружинники, только без красных повязок. Сейчас начнут нудить, за нарушение правил дорожного движения отчитывать».

— Деньги есть? – мягко, по-товарищески спросил «интеллигент» в очках.

— Нет! – хором ответили пацаны.

— Попрыгайте! – приказал его длинноволосый товарищ.

Черданцев и Борзых выполнили указание. Мелочь в их карманах не зазвенела. Из здания НИИ вышел мужчина, с одного взгляда понял, что происходит у перекрестка, но вмешиваться пока не стал. Пацаны все равно не стали бы жаловаться на мелкое ограбление – законы уличной чести не позволяли просить помощи у взрослых, что бы с тобой ни случилось. «Попался, потерял бдительность – отвечай! Никто же не заставлял перебегать перекресток. Можно было крюк дать, в другую сторону пойти».

— Карманы выворачивайте! – велел длинноволосый. – Если деньги найдем, оба в рыло получите.

«Интеллигент» краем глаза заметил, что мужик у НИИ никуда не уходит, наблюдает за ними, готовый в любой момент вмешаться. Нарываться на неприятности ради нескольких копеек он не хотел.

— Счастливого пути! – весело сказал «интеллигент», забрал у Черданцева бутылку минералки и перешел на другую сторону дороги.

Длинноволосый по-дружески похлопал Борзых по плечу.

— В другой раз без денег в город не выходите! – издевательски посоветовал он и перебежал дорогу на красный свет.