Книга Темное настоящее, страница 105 – Геннадий Сорокин

— Все впереди, друг мой! – засмеялся многоопытный пенсионер. – Ты будешь в моем распоряжении еще две недели. За это время мы распутаем этот клубок из ядовитых змей. Морозов – пешка, исполнитель. Понять, кто заказал Борзых, – вот что по-настоящему интересно!

Лаптев остановился, посмотрел в глаза помощнику.

— Завтра я организую великолепное шоу с участием приглашенных гостей! Жди. Завтра многое прояснится.

Звонок раздался ровно в девять утра.

— Андрей Николаевич, это Блинов. Обыск у Морозова ничего не дал. Мы не нашли ни ноутбука, ни портрета Саддама Хусейна. В банке из-под кофе Морозов хранил тысячу евро, но это не преступление.

— Везите Морозова в управление. В десять часов я представлю доказательства его вины.

Через час к городскому УВД подъехал «Москвич-каблучок». Прохожие с интересом рассматривали раритетный автомобиль, каким-то чудом самостоятельно передвигающийся по городу. С пассажирского места «Москвича» вышел длинноволосый блондин, поздоровался с Лаптевым, открыл протянутый конверт, ознакомился с текстом, почесал бороду и озадаченно спросил:

— Как так могло получиться? Я не еврей, мать ребенка не еврейка, а сын наш стал евреем?

— Мальчика усыновила еврейская семья. По документам он их сын. Провели обряд обрезания, уехали в Израиль. Теперь только с помощью генетической экспертизы можно установить, что ребенок родился от русских родителей.

— Да черт с ним! – махнул рукой блондин. – Лишь бы пацану хорошо жилось, а еврей он или молдаванин – разницы нет.

Блондин стукнул ладонью по кузову «Москвича».

— Максим, выползай! Приехали.

Из кузова вылез небритый субъект лет сорока пяти с полиэтиленовым мусорным мешком. От него исходил неприятный запах, пиджак явно был с чужого плеча, на ногах – грязные кирзовые сапоги. Постовой на КПП не хотел пропускать странного посетителя внутрь, пришлось вызвать Блинова.

— Нас ждут в кабинете начальника УВД, – сообщил тот.

— Ого! – удивился Лаптев. – Наши акции растут.

— Приехал прокурор из областной прокуратуры, из отдела по надзору за полицией. Говорит, что сегодня получил жалобу на незаконный обыск и решил лично разобраться, было нарушение законных прав Морозова или нет.

— Когда бы он жалобу получил? В семь утра по сотовому телефону? – возмутился Лаптев. – Совсем страх потеряли, что хотят, то и творят. Ну ничего! Мы подготовились к поединку. Так ведь, Максим?

Дурно пахнущий субъект засмеялся, обнажив гнилые зубы.

— Мы завсегда готовы! – заверил он. – Еще бы стаканчик портвейна накатить, я бы тут всех на место поставил: и прокуроров, и обер-прокуроров, и начальнику полиции нашел бы что сказать.

В просторном кабинете начальника городского УВД работал кондиционер, было прохладно. Начальник управления полковник Лавров сидел за столом, расчищенным от бумаг. За приставным столиком разместились прокурор в новенькой форме и Попов в гражданской одежде. Морозов и незнакомый Лаптеву оперативник расположились на стульях напротив окна. Правая рука Морозова была соединена наручником с рукой оперативника. За Лаптевым в кабинет вошли субъект с мешком, Блинов и дежурный оперативник.

— Здрасте всей честной компании! – дурашливо поприветствовал офицеров оборванец. – Вот и мы! Вы не заждались?

— Андрей Николаевич, – стараясь сохранять спокойствие, сказал Лавров. – Потрудитесь объяснить, с какой целью вы привели с собой этого… этого господина?