Книга Черное сердце, страница 83 – Геннадий Сорокин

Матвеев, поняв, о ком идет речь, побледнел, скривился, словно от зубной боли. Кивком головы спросил разрешения и вышел. Вернулся он через несколько минут с фотографией Грачевой из агентурного дела.

— Она? – спросил Матвеев.

— Она, конечно! – согласился Кувалдин. – Красавица. Блондинка с идеальной фигурой. Какие она вещи в кровати вытворяет – закачаешься!

— Ты-то откуда знаешь? – пропитанным ненавистью голосом спросил Матвеев.

По его тону и я, и Клементьев поняли, что Сергея и Грачеву связывали не только деловые отношения. Кувалдин ни о чем не догадался и продолжил:

— Как-то Марина была в очереди на выигрыш, но, к нашему удивлению, победивший игрок выбрал не ее, а другую. Мелкумян велел отвезти Марину домой. По пути я предложил заехать в гостиницу, развлечься, снять стресс. Девушки говорили, что ожидание выигравшего клиента взводит нервы до предела: никогда не знаешь, кто с тобой проведет ночь – симпатичный молодой мужчина или лысый пузатый старик с дурным запахом изо рта. Короче, в тот день я потратил все деньги, которые заработал за последнюю игру. Половину отдал Марине, рублей сорок ушло на спиртное, остальное заплатил за гостиницу. Администратору десятку дал, она без разговоров нашла для нас комнату до утра.

— Подробности любовных утех можно оставить за кадром, – предложил Клементьев. – Рассказывай о Пуантье.

— После того как осенью прошлого года Гуталин выиграл еще раз, мы стали подозревать его в мухлеже. Представьте, из трех игр он побеждает в двух. Лучшие картежники садятся с ним за стол и остаются с носом. Один из игроков, мужик с большим опытом, сказал Мелкумяну: «Я не пойму как, но он просчитывает карты у остальных игроков и почти всегда знает, что выпадает в прикупе».

Мы пригрозили Гуталину, что намнем ему бока, если поймаем на шулерстве. Он посмеялся и предложил встретиться на небольшой пригородной свалке. Мы были заинтригованы и приехали втроем: я, Валера и Мелкумян. Гуталин говорит: «Вы, наверное, решили, что если вы спортсмены, то в два щелчка кости мне переломаете? Как бы не так!» Он подозвал бродячую собаку, подманил ее куском колбасы. Когда собака подошла, Гуталин достал прибор, похожий на электрический фонарик, рассчитанный на две большие батарейки, щелкнул переключателем и ткнул собаке в бок. Дворняжку от удара током подбросило в воздух с такой силой, словно ей великан ударил ногой по животу. Она перевернулась в полете, упала на спину, вскочила на ноги и умчалась прочь. Гуталин говорит: «Видели? Благодарите бога, что вчера конфликта не произошло. Если бы вы драться полезли, то точно так же, как эта собака, по всей комнате бы летали». Больше Гуталин участия в играх не принимал. Мелкумян перестал его приглашать.

Кувалдин вдруг замолчал на полуслове, испуганно посмотрел на Клементьева.

— Вы думаете, что этот прибор – шпионское оборудование? – спросил он. – Ей-богу, я не знал. Думал, он из-за границы такую штуку привез. Мало ли чем там, за бугром, торгуют.

— Опиши подробно это изделие, – велел Клементьев.

Задержанный не только описал, как выглядит «электрический хлыст», но и нарисовал его в полную величину.

— Сколько зарядов может выдать этот прибор? – спросил Клементьев.

— У меня на свалке была одна мысль: чтобы меня током не шарахнули, – честно признался Кувалдин. – Но, судя по всему, прибор этот многозарядный. Гуталин бы не стал рисковать, если бы не мог еще раз его использовать. Представьте, мы бы напали на него втроем и отобрали бы эту «игрушку». С однозарядным прибором он бы выделываться не стал.