Книга Черное сердце, страница 104 – Геннадий Сорокин

— В РОВД вы сможете воспользоваться телефоном и предупредить руководство завода о задержке. После проведения необходимых мероприятий вам будет выписана повестка.

— Я позавтракаю. Это быстро.

Грачева ушла на кухню, я остался в прихожей. Из комнаты выглянула девочка лет десяти, хотела пройти в туалет, но постеснялась и вернулась назад. Я разулся, прошел на кухню, прикрыл за собой дверь.

— Все так плохо? – спросила Грачева. – Меня уже нельзя оставить одну ни на минуту?

— Не хочу нарушать утренний режим вашей семьи. Утром каждая минута дорога, каждая секунда на счету.

Грачева сделала бутерброд с маслом, налила чай. Неспешно, картинно откусила первый кусочек.

«Даже в домашнем халате она безупречно хороша, – отметил я. – Такая кого угодно соблазнит и заставит плясать под свою дудку. Миледи Винтер ХХ века. Если она так же опасна и решительна, как героиня романа Дюма, то с наскока ее не возьмешь. Сейчас она тянет время, продумывает ответы на вопросы, которые ей могут задать в связи с Мелкумяном и Пуантье. Если это так, то она должна осторожно приступить к расспросам».

— Больше за мной послать некого было? – спросила она.

— Хотела увидеть Матвеева? Руководство сочло, что ваша встреча будет неуместной.

— Так и знала, что ты – мальчик на побегушках! До лейтенанта дослужился, а все еще ни на что не годен, только посыльным быть.

Я не стал поддаваться на провокацию и ничего не ответил. Грачева позавтракала, оставила использованную посуду в раковине, пошла одеваться. Я вернулся в прихожую. Из комнаты донесся встревоженный шепот. Судя по голосам, мать Грачевой пыталась узнать, по какому поводу ее дочь вызывают в милицию, но Марина отвечать отказалась.

— Приеду, все расскажу! – раздраженно ответила она.

В прихожей Грачева остановилась около трюмо, достала помаду, импортную тушь. Не ту, в которую надо плюнуть перед использованием, а французскую, всегда готовую к нанесению макияжа.

— Нельзя ли поторопиться?

— Пока не накрашусь, из дома не выйду, – безапелляционно заявила она. – Ненакрашенная женщина выглядит как пугало.

Пришлось подождать. Через тридцать минут мы были в РОВД. Согласно плану, работу с ней должен был начать Клементьев. С подписанием необходимых документов они справились за полчаса, после чего вызвали меня.

Кабинет у Геннадия Александровича был небольшой, в нем могли разместиться не больше четырех посетителей. Я сел напротив Грачевой. Два стула у дверей остались незанятыми.

— Присутствие этого молодого человека обязательно? – недовольно спросила Грачева.

— Это не молодой человек, а мой сотрудник, инспектор уголовного розыска. Он может нам понадобиться, а может, и не понадобится. Все зависит от того, как сложится наша беседа. Итак, закончив с формальностями, приступим к делу. Как ты оказалась вовлечена в преступную группировку Мелкумяна?

Марина обреченно вздохнула и поведала нам грустную историю, как ее шантажом и угрозами заставили быть «призовой» девушкой.

— Один симпатичный мужчина соблазнил меня. Мы стали близки, встречались где придется. Однажды мы занимались любовью в квартире его хорошего знакомого. Через день появился Мелкумян с пачкой компрометирующих фотографий и заявил, что если я не соглашусь работать на него, то он распространит фотографии у меня на работе, второй комплект подкинет родителям. Мне ничего не оставалось, как подчиниться ему.